— Еще Малик Рам — он пришел в самом конце.

— Нужно будет поговорить со всеми. Теперь, сэр, вспомните: когда вы сами в последний раз видели «Кохинор»?

— Тогда же, когда и вы: вчера, во время показа.

— А когда обнаружили пропажу?

— Три часа назад, сразу после вашего появления в крепости. Я велел Кунвару начать собирать вещи в поездку, а сам пришел в спальню, отпер ящик комода… Коробочка была на месте, закрытая. Но она оказалась пуста.

— Вчера вы сами заперли ее в комоде? По-моему, нет.

— Верно. Кажется, я положил «Кохинор» на стол… или в коробочку… Это было в гостиной. Я попросил секретаря отнести его на место, а сам вместе с Маликом пошел в рабочую комнату. Я отдал Малику чертежи, и мы расстались.

— После этого вы заходили в спальню?

— Среди бела дня? Нет, только вечером. Хотя, постойте, я припоминаю: я не входил внутрь, но, попрощавшись с Маликом, направился в кабинет. Проходя мимо спальни, я машинально подергал ручку: дверь была заперта. Наверно, ее запер Кунвар. А что делали вы?

— После того, как мы все рассмотрели алмаз, кто-то из нас положил его на бархатную подушечку на столе. Кажется, так… Во всяком случае, «Кохинор» точно лежал на столе, когда появился Малик Рам, — я помню взгляд, который он устремил на камень. После этого алмаз снова стали брать в руки — Малик, полковник… кажется, кто-то еще… Затем вы и Малик вышли. После вас гостиную покинули все остальные, в том числе и я; не помню, в каком порядке, но почти одновременно. Там оставался только Кунвар.

Лоуренс потер лоб:

— Что ж, примерная последовательность событий вырисовывается. Мы можем выстроить какие-то предположения?

— Я полагаю, сэр, — сказал Бенедикт, — нет, я уверен: «Кохинор» украли во время показа или сразу после этого.

— Вы правы, — с горечью согласился чиновник. — Однако вчера здесь были только свои — я совершенно не представляю, кого можно подозревать.

— В первую очередь — Кунвара и Гарольда Кинни.

Произнеся имя секретаря, Бенедикт покраснел: Лоуренс, конечно, прекрасно знал об их борьбе за благосклонность Эммелин Уорд; он может подумать, будто он, Бенедикт, пытается по этой причине бросить на соперника тень подозрения. Однако чиновник, очевидно, правильно разгадал его смущение, потому что сказал ровным тоном:

— Я полностью доверяю своему слуге. Однако факты и логика указывают: первые подозреваемые — те, кого вы только что назвали.

Он решительно подошел к двери и выглянул в приемную.

Чиновник уселся за свой массивный письменный стол, а Гарольд и Бенедикт расположились по обе стороны от него на стульях с затейливой резьбой. Секретарь встревоженно переводил взгляд с одного мрачного лица на другое.

— Произошла очень серьезная неприятность, Кинни, — сказал Лоуренс: — пропал «Кохинор».

Гарольд вскочил со стула так резко, что с него чуть не слетели очки:

— Как — пропал?!

— Украден.

Секретарь рухнул на стул:

— Украден?!

— Я поручил расследование этого происшествия лейтенанту Пакстону.

— Пакстону?

— Перестаньте повторять за мной.

— Простите, сэр, — пробормотал Гарольд, поправляя очки. — Я потрясен…

— Возьмите себя в руки, — посоветовал Лоуренс. — И расскажите все, что вы помните о вчерашнем утре, когда я показывал гостям алмаз. Как можно подробнее.