— И мы опять приходим к мысли, что «посылку» прислали с целью устрашения этих самых новобранцев.

— По-моему, это очевидно, сэр.

— А вы почему молчите, Пакстон? — спросил чиновник Бенедикта.

— Я думаю, — отозвался тот: — если люди, убившие Малика, хотели устрашить индийских рекрутов, то почему они прислали его голову нам, а не им?

— Заодно и нас хотели запугать! — презрительно фыркнул полковник. — Вот черти!

— Полагаю, этому была еще одна причина, — сказал Невилл. — Посторонним не так-то просто подбросить что-либо или прислать посылку в гарнизон. Всех наших местных поставщиков мы знаем в лицо, а то, что они привозят: продукты, белье и прочее — сразу же проверяется на месте. Ну, а…

— … доставка шляпки для английской леди не может вызвать подозрений, — закончил его фразу Лоуренс.

— Верно, сэр.

— Причем эти люди знали имя английской леди, — сказал Бенедикт. — Значит, им, вероятно, известно о тех, кто проживает в крепости, в том числе и о гражданских лицах. Мне представляется, что может быть и другая причина доставки этой «посылки», кроме той, что назвали вы, майор. Убийство не было случайным, оно…

— Ясное дело! — перебил Шепард и сострил: — Или вы полагаете, лейтенант, что можно случайно отрезать кому-то голову?

— Нет, полковник. Дело в том, что я кое-что видел.

Бенедикт рассказал о двух подозрительных незнакомцах в Бхамане, которые преследовали его и Малика по дороге в Лахор.

— Их беседу с Маликом вряд ли можно было назвать дружеской, — заключил он. — Что, если они готовят провокацию или мятеж, завербовали Малика, а тот вдруг испугался и отказался им помогать?

— Хм, Пакстон, вы еще более пессимистичны, чем я, — заметил Лоуренс.

— А по-моему, вы просто заигрались в сыщика, лейтенант! — бросил упрек Шепард.

Неожиданно Бенедикта поддержал секретарь:

— Я тоже кое-что видел. Это было в тот же день, о котором говорит Пакстон, вернее, уже почти ночью. Малик разговаривал с какими-то двумя людьми — и довольно, я бы сказал, оживленно. Я не подумал бы ничего плохого, если бы эти двое, заметив меня, не попрощались бы с ним наскоро и не исчезли.

— Это было на территории крепости? — грозно спросил полковник.

— Нет, в городе, но неподалеку.

— Вы их разглядели? — живо спросил Бенедикт. — Оба довольно молодые, один в малиновом халате, борода чуть ли не до пояса, другой — в изумрудном, с короткой бородой, на правом глазу бельмо.

— К сожалению, было слишком темно, — покачал головой Гарольд.

— А сами-то вы, Кинни, что делали ночью в городе? — поинтересовался майор Невилл с напускным простодушием.

Секретарь покраснел, снял очки, протер их, надел и застенчиво признался:

— Я ходил в аптеку. У меня кончились желудочные пилюли, а здешняя пища порой действует на меня не слишком… ммм… благотворно.

— Лично мне некогда докапываться до причин, — заявил полковник Шепард, вставая, — главное — понять, как действовать. Нужно усилить охрану крепости. Чем я и собираюсь заняться прямо сейчас. Полагаю, мы закончили?

Его вопрос был обращен к Джону Лоуренсу, и тот утвердительно кивнул.

Покидая кабинет, Бенедикт размышлял над своей теорией, и размышления его были отнюдь не оптимистическими. Возможно, он и в самом деле чересчур увлекся игрой в сыщика, однако что есть, то есть: на территории крепости слишком много крытых коридоров, лестниц, различных строений — больших и маленьких… Если злоумышленникам удалось бы незаметно перелезть через стену — что при определенной сноровке не является совсем уж невозможным, — то затаиться в каком-нибудь укромном месте не составило бы труда.