— Прибыл генерал от инфантерии Николай Николаевич Муравьев, недавно назначенный наместником Кавказа и главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом. Просит о срочной встрече. Говорит безотлагательная необходимость.

— Хорошо, проводи его в кабинет, я сейчас поднимусь туда.

Интересно, что же такое мне желает озвучить Муравьев, да еще и столь срочно? Ну что ж, послушаем.

[1] Поскольку на гербах России Австрии и Пруссии были изображены черные орлы, их альянс называли «Союз Черных орлов».

[2] Брок Петр Федорович — Министр финансов России в 1852–1859 годах.

Глава 23

Новый наместник Кавказа недавно произведенный в генералы от инфантерии Николай Николаевич Муравьев оказался крепким коренастым мужчиной шестидесяти лет от роду с аккуратно постриженной седой шевелюрой, усами и тяжелым немигающим взглядом. Постой пехотный мундир украшали только орден Святого Владимир с бантом и святого Георгия III класса на шее.

Судя по отсутствию воспоминаний у Кости, прежде мы с ним не встречались. Тем не менее, человек он был по-своему весьма известный. С одной стороны отличный генерал и администратор, имеющий обширные знания и безусловный авторитет, с другой обладатель до крайности неуживчивого характера и привычки лезть повсюду со своим мнением.

Куда бы ни заносила его служба, он везде добивался успеха. Будучи путешественником, побывал в Хиве, куда европейцам путь, мягко говоря, заказан. Служа под началом Паскевича на Кавказе, ухитрился захватить Карс, причем без ведома непосредственного начальника. Рассорившись с наместником, перевелся в Польшу, где вскоре отличился при подавлении восстания. Написал докладную записку, в которой подверг беспощадной критике порядки в нашей армии, с чем был вынужден согласиться даже обычно не склонный к этому император. В конце концов, имел неосторожность одержать верх над моим августейшим родителем на Красносельских маневрах.

Последнего обстоятельства тот ему не простил, вследствие чего последние годы опальный генерал пребывал в отставке и лишь недавно вернулся на службу, получив при этом орден Александра Невского и генерал-адъютантский аксельбант.

— Здравствуй, Николай Николаевич, — первым поприветствовал я его. — Проходи, садись.

— Благодарю, ваше императорское высочество, за то, что изволили незамедлительно принять старика. Я право, никак не мог ожидать такой поспешности…

— Привыкай, генерал. На войне все решения следует принимать быстро.… Впрочем, тебе это известно не хуже моего. К слову, я твоего визита тоже не ожидал. Слышал, ты вновь одарен монаршим доверием? Поздравляю!

— Благодарю, ваше…

— Полно, Николай Николаевич. Во-первых, не люблю титулований, а во-вторых, ты ведь не за поздравлениями ко мне приехал?

— Все так, Константин Николаевич. Все так…

— Что же, говори.

— Как вам, вероятно, известно, мое назначение на столь высокий и ответственный пост стало неожиданностью для многих. Но, говоря по чести, больше всех подобное назначение удивило и озадачило именно меня. Поскольку ни я, ни мои предки никогда не принадлежали к кругу лиц обладавших подобным доверием монарших особ.

Говорил Муравьев медленно, отчетливо проговаривая каждое слово, как будто вколачивая каждым словом гвоздь.

— Сам, небось, знаешь, Николай Николаевич. В мирное и в военное время нужны разные люди. Сейчас же у нас не просто война. На кону само существование России. Мне тут по случаю доставили речь премьер-министра Великобритании лорда Пальмерстона. Представляешь, сей почтенный господин желает ни много ни мало отторгнуть от Империи Польшу, Финляндию, Остзейский край, ну и конечно Кавказ.