– Надеюсь, ты не потребуешь, чтобы я закрыл клуб? – спросил Гэвин, быстро избавляясь от собственной одежды.

– С какой стати?

– Из за Хавершема и его страсти к игре, – нехотя объяснил Гэвин.

– Но ты же не проигрываешь своего состояния, – резонно возразила Кристабель. – Нет, это меня не беспокоит. – Заметив облегчение на лице Гэвина, она не удержалась от вопроса: – А если бы это было мое условие, ты бы его выполнил?

– Тебе непременно надо поставить меня на колени, да, зловредное создание? – Гэвин подошел совсем близко.

– Почему бы и нет? – лукаво спросила Кристабель. – После всего, что ты заставил меня пережить…

Она отступила назад и уперлась спиной в колонну, поддерживающую свод беседки. Гэвин, на котором к этому моменту оставались одни кальсоны, шагнул к Кристабель и спустил с ее плеч сорочку, а когда та соскользнула на пол, опустился на колени и горячо прошептал:

– Я готов сделать все, чтобы ты была со мной. – Все?

– Все. – Спустив с Кристабель панталоны, Гэвин прижался губами к темным, влажным завиткам. – Ты должна стать моей. – Его горячий рот ласкал, покусывал, всасывал. – Я хочу любить тебя и хочу, чтобы ты любила меня, – бормотал он отрывисто, – хочу, чтобы у нас были дети.

Зарывшись пальцами в волосы, Кристабель прижимала голову Гэвина к себе.

– О, Гэвин, а если я не смогу?

– Не важно. Мне нужна ты.

– Только я? – прошептала Кристабель. – Признайся, ведь ты привык к… разнообразию.

Берн откинулся назад и посмотрел на нее с неожиданной серьезностью:

– Иногда надо попробовать много женщин, чтобы понять, что тебе нужна только одна. Мне нужна ты. Навсегда, пока смерть не разлучит нас.

Кристабель судорожно сглотнула.

– Никаких любовниц, никаких случайных связей… – проговорила она неуверенно.

– Они мне больше не нужны, любимая. Это была просто необходимая практика перед встречей с тобой.

Гэвин опять припал к влажным темным волоскам и наглядно продемонстрировал, чему научила его эта «практика».

– О ох… Гэвин, – простонала Кристабель, когда желание стало нестерпимым, как боль, – Пожалуйста… пожалуйста…

– Стань моей женой, – снова повторил Гэвин, доведя Кристабель до исступления своими ласками. – Стань моей женой, Кристабель.

Она знала, что должна спросить еще об одной вещи, но боялась. Боялась, потому что, если он не любит ее…

– Стань моей женой, любимая. – Гэвин потянул Кристабель вниз, и она опустилась на подушки, разбросанные по полу беседки. Торопливо стянув с себя кальсоны, Гэвин опустился на колени между ее раскинутых бедер и вошел в нее одним быстрым движением. – Я не буду обещать, что сделаю тебя счастливой, но я, черт возьми, очень постараюсь.

– А если для счастья мне потребуется нечто большее? – спросила нерешительно Кристабель.

– Большее? – Гэвин заглянул ей в глаза. – Ах да, большее. – Погружаясь все глубже, он то ли выкрикнул, то ли простонал: – Я люблю тебя, Кристабель. Больше, чем это возможно. Я люблю тебя.

Неистовая радость вспыхнула в сердце и с кровью разнеслась по всему телу, заставляя Кристабель выгибаться сильнее, прижиматься к Гэвину все теснее, стремиться к тому, чтобы он заполнил ее всю, чтобы они стали одним неразделимым целым.

– О, Гэвин, я тоже… я тоже люблю тебя!

Его взгляд, устремленный на нее, умолял и повелевал одновременно.

– Тогда стань моей женой, любимая, – шептал Гэвин, словно в забытьи, – стань моей женой… моей женой…

– Да… милый… да… Гэвин… да!.