|
.. да? — Да. Я дала тебе руку, и пока ты будешь тем, кого я полюбила, — я ее не отниму. Нежданов продолжал сидеть на стуле; Марианна стояла перед ним. Его руки лежали вокруг ее стана, ее руки опирались об его плечи. „Да; нет, — думал Нежданов, — а между тем, бывало, прежде, когда мне случалось держать ее в своих объятиях — вот так, как теперь, — ее тело оставалось, по крайней мере, неподвижным; а теперь я чувствую: оно тихо и, быть может, против ее воли бежит от меня прочь!“ Он разжал свои руки... И точно: Марианна чуть заметно отодвинулась назад. — Вот что! — промолвил он громко. — Ведь если мы должны бежать... прежде чем полиция нас накрыла... я думаю, не худо бы нам сперва обвенчаться. В другом месте, пожалуй, такого податливого попа Зосиму не найдешь! — Я готова, — промолвила Марианна. Нежданов внимательно посмотрел на нее. — Римлянка! — проговорил он с нехорошей полуулыбкой. — Чувство долга! Марианна пожала плечом. — Надо будет сказать Соломину. — Да... Соломину... — протянул Нежданов. — Но ведь и ему, чай, угрожает опасность. Полиция и его возьмет. Мне кажется, он участвовал и знал еще больше моего. — Это мне неизвестно, — отвечала Марианна. — Он никогда не говорит о самом себе. „Не то, что я! — подумал Нежданов. — Вот что она хотела сказать“. — Соломин... Соломин! — прибавил он после долгого молчания. — Вот, Марианна, я бы не жалел тебя, если б человек, с которым ты связала навсегда свою жизнь, был такой же, как Соломин... или был сам Соломин. Марианна в свою очередь внимательно посмотрела на Нежданова. — Ты не имел права это сказать, — промолвила она наконец. — Не имел права! В каком смысле мне понять эти слова? В том ли, что ты меня любишь, или в том, что я не должен был вообще касаться этого вопроса? — Ты не имел права, — повторила Марианна. Нежданов понурил голову. — Марианна! — произнес он несколько изменившимся голосом. — Что? — Если б я теперь... если б я сделал тебе тот вопрос, ты знаешь!. |
