Из ящика своей прикроватной тумбочки Риган достала местный телефонный справочник – чтобы найти номер того ранчо, где работал Бун. Вытащила из сумочки мобильник и позвонила, в надежде, что застанет его на месте. Девушка, которая взяла трубку, попросила Риган минуточку подождать – Бун, дескать, только что вернулся, – а потом вдруг пронзительно заорала:

– Бу‑у‑у‑у‑ун! Бу‑у‑у‑у‑у‑у‑у‑ун!!! К теле‑фо‑о‑о‑ону!!!

Держа трубку на почтительном расстоянии от уха, Риган застыла в страхе, что, если Бун не поторопится, девчонка снова заорет. Но спустя некоторое время она услышала, как та спокойно сказала ему:

– Понятия не имею, кто это.

– Алоха, Бун Кеттл слушает, – отозвался он грубым хриплым голосом.

Риган вдруг резануло неуместно прозвучавшее в устах неотесанного ковбоя традиционное гавайское «алоха». Но она постаралась отбросить эту мысль.

– Здравствуйте, Бун. Меня зовут Риган Рейли. Я сотрудник курортно‑развлекательного комплекса «Вайкики Вотерс». Того самого отеля, где работала Доринда Дос, которая писала для них информационные...

– Мне чертовски жаль, – перебил ее Бун. – Я глазам своим не поверил, когда прочитал об этом в газете. Но вот что я вам скажу: эта леди была просто без тормозов. Дикая необъезженная лошадка, которую некому было объездить.

– Что вы имеете в виду? – спросила Риган.

– А вы, собственно, кто?

– Риган Рейли. Я частный детектив. Меня нанял управляющий «Вайкики Вотерс». Мне хотелось бы знать, была ли она с вами откровенной. Может, рассказывала что‑нибудь о своей жизни...

– Понял. Вы хотите узнать, не было ли в ее словах намека на то, что кто‑то хочет ее прикончить?

– Вроде того. Что вы этим хотели сказать – без тормозов?

– Ну, во‑первых, она сказала мне, что была, как сказать... малость разочарована. Когда она получила эту работу, то подумала, что ее наняли, чтобы разогнать скуку в «Вайкики Вотерс». А потом выяснилось: если ты выпускаешь бюллетень об отеле, все должно быть тип‑топ. Никакой отель не захочет, чтобы о нем распускали сплетни, да и гости едва ли обрадуются, если о них раскопают что‑нибудь этакое. Так что она была связана по рукам и ногам и просто помирала от скуки. Даже переживала немного, что, когда закончится контракт, они больше не захотят выпускать бюллетень и укажут ей на дверь. Я‑то знаю, из‑за чего она дергалась: хватит ли у нее денег, чтобы свести концы с концами здесь, на Оаху. Говорила, что собирается писать по одному очерку в месяц для журнала «Райское блаженство», но поговаривала о том, чтобы начать выпускать собственную газету – со всякими сплетнями, разумеется. Как ее там... «Оаху», «Оаху». Если начистоту, она намекала, что мечтает раскопать что‑нибудь действительно сочное.

– Сочное? – насторожилась Риган.

– Ну вы понимаете: что‑нибудь с щепоткой перцу. Ей безумно хотелось выведать, что же на самом деле творится за стенами этих роскошных отелей и частных особняков. А ведь статья обо мне получилась классная. Читали?

– Да. Отличная статья.

– Ага. И фотка тоже ничего, а?

– Да, шикарная фотография. Бун, вы много времени провели с Дориндой?

– Она приезжала сюда три раза. Один раз я предложил ей прокатиться верхом. Ну, я вам скажу, это торпеда, а не женщина! Йо‑хо! Настаивала, чтобы я провел ее по самым сложным маршрутам.