Сошлись все одновременно, нахлынув друг на дружку, как две встречные волны. Хватать и использовать борцовские приёмы было нельзя, только драться кулаками, и мне пришлось спешно уворачиваться от летящей оплеухи, которая прошла вскользь по скуле. Я, однако, устоял, хоть и звёзды сыпанули из глаз, а в кровь тут же впрыснулся адреналин. Ответил ударом под рёбра, под микитки, как здесь говорили. Мой рыжий визави разом выдохнул весь воздух из лёгких.

Я вспомнил, как в юности дрались так же микрорайон на микрорайон, двор на двор. Там правила, однако, были посвободнее, не такие суровые. Выходили на пустырь и месили друг друга, просто и бесхитростно.

А тут нужна была не просто удаль. Нужны были стратегия и тактика. У наших оппонентов они однозначно были, двигались они слаженно и слитно, будто только и занимались тем, что дрались на кулачках втроём против заезжих гостей.

Жилистый, например, щедро раздавал тумаки не только Леонтию, но и периодически старался задеть меня или Фёдора, и иногда это у него получалось, рыжий активно уворачивался, пытаясь подловить меня на контратаке.

Я вспомнил давно позабытые основы бокса. В своё время я немного походил к тренеру, ограничившись тем, что поставил с ним двоечку, мол, на ринге не выступать, а больше и не пригодится. Вот теперь и вспомнил. Поймал рыжего, левой обозначил удар, правой выстрелил ему в бороду. Чистое попадание. Рыжий упал, как марионетка с обрезанными нитями.

— У него свинчатка! — крикнул кто-то из зрителей.

Я немедленно раскрыл ладони, показывая, что в руках у меня пусто. Чуть за это не поплатился, жилистый тут же попытался ударить меня под рёбра, но я шагнул в сторону, и его за это наказал дядька, двинув ему кулаком в ухо. Так, что даже у меня в ушах зазвенело на мгновение. Фёдор начал теснить своего оппонента, нижегородец, оставшись в меньшинстве, начал отступать под улюлюканье и свист зрителей.

Мы с дядькой переглянулись. Упавшие на землю противники уже не вставали, признав, что получили достаточно, но оба, само собой, были живы. Неожиданно противник Фёдора перешёл в отчаянное наступление, ударил моего брата в подреберье, затем в солнышко. Я дёрнулся было придти брату на помощь, но дядька дёрнул меня за рукав, мол, пусть сам, и мы просто держались позади, предоставив Фёдору полную свободу действий.

Фёдор всё-таки собрался с силами, ударил наотмашь, изо всех сил. Съездил кулаком по носу противника, на снег брызнула ярко-алая кровь, зрители завопили от восторга. Нижегородец пошатнулся, и мой брат не дал ему шанса прийти в себя, тут же налетел с кулаками, мощным ударом опрокинув его на землю. Мы победили, хоть это и далось не так просто.

И хотя мы все тоже получили по сусалам, это всё равно было весело.

Глава 11

Масленица удалась на славу. Гуляли весь день, обжираясь скоромным, а вечером прямо на льду запалили огромный костёр, в котором сожгли чучело Масленицы. Ни одного священника при этом, кстати, не присутствовало, только горожане, жители ближних сёл да заезжие гости вроде нас.

С побитыми нижегородцами мы потом выпили братчину пива, не держа друг на друга никаких обид. Наоборот, мужики пытались вызнать побольше секретных приёмов, чтобы использовать их против других соперников.

— Видали, да, как я его? — хвастался дядька. — Первым бойцом на всей суздальщине был!

— Славная драчка вышла, — соглашался Фёдор.

Он, хоть и получил больше всех, всё равно не мог нарадоваться такой хорошей драке.

А на следующий день вместе с началом Великого поста мы двинулись дальше в путь. Даже не стали задерживаться в Нижнем, хотя здесь было на что посмотреть.