– Спасибо вам за помощь, девчонки, – говорю я, наклоняясь, чтобы схватить последний мячик.

– Это не такое большое дело, – говорит Лили, кивая на мешок. – Куда ты хочешь их деть?

– Оставлю их в спортивном зале. Уверена, они могут пользоваться ими.

– Вероятно, не этим, – говорит Грейсон, вручая мне розовый мячик, на котором написано «С».

«ПОТАНЦУЕШЬ С ДЕЙВОМ?»

Когда звенит последний звонок, я оборачиваюсь туда, где он стоял: он ушел. Он заставил меня, Грейсон и Лили опоздать на урок, но даже не подождал моего ответа. Боже упаси, если он тоже опоздает.

Это была показуха перед толпой, а не для Элизабет Бест.

Не для Эллы.

Не для Бетси.

Не для меня.

– Я думаю, нам стоит порвать с Дейвом, – решительно заявляю я той ночью во время рекламной паузы. Я не разговаривала с Шоном со времени нашей ссоры, и я в угрюмом настроении. Мы едим мороженое в комнате отдыха, и Элла не переставая смотрит через плечо, возможно, потому что мы разговаривали о Петре, и Маме, и Шоне, и других секретах, но это надоедает мне. Все мне надоедает.

– Повтори? – спрашивает Элла, хотя она слышала меня. Ее полная ложка зависает в воздухе.

– Я на все согласна, – говорит Бетси, перегибаясь и съедая мороженое с ложки Эллы.

– Смешно, – говорит Элла, морща лицо в недовольстве.

– Все к этому и шло, – говорит Бести со смешком. – И кроме того, у нас есть вполне обоснованные основания на это.

– Мне все еще не нравится, что ты плюешь на мою ложку.

Я закатываю глаза из за этих двоих, и шоу начинается; смысл потерян. Ну, или, по крайней мере, мне так кажется. Начинается особенно напряженная сцена, и вдруг Элла хватает пульт и нажимает на паузу.

– Эй! – говорим мы с Бетси в унисон.

– Мы не расстаемся с Дэйвом, – говорит она мне, хмурясь. – Я собираюсь на танцы в старшей школе! А ты, – говорит она, смотря на Бетси, – ререстань говорить всякую ерунду, по типу у нас общие основания. Мы не один и тот же человек! – Бетси смеется, что заставляет Эллу нахмуриться еще больше.

– Я серьезно, – говорит Элла тихо, что тоже делает Бетси серьезной. – У нас могут быть одинаковые ДНК, но нам нравятся разные вещи. Мы не делаем одинаковый выбор. У нас разные мечты. Мы разные люди. Я – это я. Ты – это ты. И Лиззи…

– С другой планеты, – перебивает Бетси, заставляя нас всех смеяться. После Бет берет Эллу за руку. – Я знаю, кто ты. И я люблю тебя за это.

– Я тоже люблю тебя, – говорит Элла. Они обнимаются, и я пользуюсь возможность съесть последний кусочек мороженого в контейнере. Ком в моем горле немного тормозит его.

Позже я звоню Шону по тайному телефону.

– Привет. Я рад, что ты позвонила, – говорит он сразу после первого гудка. Он звучит усталым… и грустным.

– Я разбудила тебя? – спрашиваю я.

– Нет, – говорит он. – Я был… – Его слова обрываются, и я чувствую, что все, чем он собирался заниматься, когда я позвонила, уже не важно. Важен этот момент. Шон тяжело вздыхает. – Лиззи, мне так жаль. Мне так дерьмово от того, что я наговорил. Не могу поверить, что сделал это. Это не мое дело.

– Нет, твое, – говорю я убедительно.