- вы еще более пожалеете, если встанете на нашем пути, - рявкнул Кастер, в котором вскипела кровь от таких наглых слов. Поуп на это лишь кивнул головой, как будто Кастер просто раньше него сказать успел те же слова, которые собирался произнести и он.

Орсон Пратт поднял вверх руку.

- Я предпочел бы вести переговоры, а не ссориться. – Его лицо с тяжеловесными чертами посуровело. – Тем не менее, я хочу отметить, что ваше высокомерное поведение, генерал, и есть тем симптомом предвзятого отношения к нам со стороны правительства Соединенных Штатов, которое вынудило нас встать на этот путь.

- Подчинение законам Соединенных Штатов не обсуждается, - ответил Поуп. – Как военный губернатор территории, которая считается находящейся в состоянии мятежа против власти Соединенных Штатов, я имею полномочия намного более широкие, чем у какого-либо представителя гражданского правительства. Чем меньшее этих полномочий вы заставите меня применить, тем лучше будет для вас и ваших людей. Помните о том, что на востоке огромное количество людей будет только радо тому, что вы будете стерты с лица земли.

Лицо Пратта потемнело от гнева.

- Мы не бессильны, генерал, и если вы хотите заставить нас силою оружия…

- Мы именно это и сделаем! – Заявил Поуп. – Вы не имеете ни малейшего представления о том, против чего вы идете, мистер Пратт. Все это не будет войной партизан против стрелков. У нас есть сила, чтобы разгромить любое ваше войско, стереть в пыль ваши городки, и мы сделаем это, лишь только нас спровоцируют на такое.

- У-у, как грозится! – Насмешливым голосом проговорил один из телохранителей апостола.

Поуп повернулся на каблуках.

- Пойдемте со мной, - бросил он. – Даю вам слово, что вам будет дозволено вернуться сюда, когда вам будет угодно. Поскольку – вижу – вы считаете, что я лгу относительно сил, находящихся в моем распоряжении, я чувствую себя обязанным вывести вас из заблуждений, в плену коих вы изволите находиться.

Генерал развернулся на каблуках и, даже не глянув через плечо, чтобы посмотреть, следуют ли за ним, направился назад, к поезду. Кастер поспешил вслед за ним. Напыщенность Поупа имела свои положительные стороны. Пратт и сопровождающие его люди потянулись вслед, как будто генерал точно знал, что так оно и будет.

Со своей стороны, Кастер, будь он на месте предводителя мормонов, которые решили оказать сопротивление Соединенным Штатам, атаковал бы поезд с войсками сразу же из всех видов оружия, имеющегося в его арсенале, как только тот оказался бы в пределах его досягаемости. И то, что мормоны этого не сделало, утвердило его во мнении, что они трусы, причем трусы с нечистой совестью. Мысль о том, что они могли беспокоиться о последствиях такого опрометчивого нападения, даже не пришла ему в голову, поскольку он и сам редко заботился о последствиях.

Сейчас же возможности совершить такое нападение уже не было. Пехотинцы и кавалерия Кастера уже сформировали защитный периметр. Пешие солдаты с упорством, достойным похвалы, вгрызалась в каменистую почву, занятые рытьем стрелковых ячеек. У некоторых из них были шпателеобразные штыки, которые могли также использоваться, как шанцевый инструмент. Другие же пользовались обычными штыками и теми инструментами, которые у них оказались под рукой.

Из товарных вагонов выгрузили артиллерийскую батарею. Казнозарядные полевые орудия выстроились в линию, развернутую на юг. Солнечный свет сверкал на блестящей стали их стволов. Рядом с батарее были установлены две картечницы Гатлинга, приданные полку Кастера. Сержанты Бакли и Нойфельд и их расчеты, как выглядело со стороны, были в полной готовности.

Однако, Орсона Пратта оказалось трудно удивить.

- Я знал, что вы привели сюда солдат, генерал. – Едким голосом произнес он. - Стоило ли мне для этого пройти весь путь сюда под жарким солнцем?

Поуп оставался невозмутим.