- То, как верней сокрушить Соединенные Штаты и то, как быстрей сокрушить их могут оказаться не одним и тем же, - заметил Лонгстрит. – И это одна из причин, почему я приказал вам не атаковать Харперз-Ферри после того, как вы побили янки под Винчестером.

-Не понимаю, господин президент, - Джексон не знал, как лучше всего выразить то разочарование, которое почувствовал он, будучи вынужден прекратить наступление, которое, как он был уверен, стало бы успешным.

- Я знаю, что вы не понимаете. Именно поэтому я вызвал вас в Ричмонд, - Лонгстрит показал на карту, висевшую на стене. – Предположим, мы одержим блестящую победу в этой войне, да поможет нам Бог. Есть ли у нас хоть какая-либо надежда завоевать Соединенные Штаты?

Джексону для этого не требовалось смотреть на карту.

- Конечно же, нет, сэр!

- Хорошо, - удовлетворенно кивнул головой президент КША. – У нас есть первый пункт: какой-либо достигнутый нами успех должен непременно и неизбежно быть ограничен. В конец концов, в соседях мы имеем Соединенные Штаты, которые больше и сильнее нас. Он склонил голову вбок, ожидая ответа Джексона.

Тому не оставалось ничего делать, как только нехотя кивнуть в ответ. Президент продолжил свою речь, словно учитель, который ведет школяра через цепочку умозаключений в доказательстве геометрической теоремы:

- Из этого вытекает – не правда ли? – что мы должны быть достаточно мудры для того, чтобы сохранять и развивать наш союз с державами, чье вмешательство было необходимо для того, чтобы обеспечить нашу независимость поколение назад.

Подобно же школяру, который не понял доказательства теоремы, Джексон ответил на это:

- Я не вижу, как одно следует из другого.

- Я так и думал, и это еще одна причина, по которой я отозвал вас с фронта, - Лонгстрит, казалось хотел – даже страстно желал продемонстрировать длинную цепочку доказательства, раз уж короткая оказалась неэффективной. – Главным для того, чтобы вы поняли, генерал, есть то, что с точки зрения наших союзников мы ведем оборонительную войну. Это нам Соединенные Штаты объявили войну, а не наоборот. Это Соединенные Штаты первыми начали агрессивные действия против нас, послав свою кавалерию в Индейскую Территорию. И это дало нам право на ответные действия.

- Просто отбиваясь, войну не выиграешь, господин президент, - Джексон был так же непоколебим, как и каменная стена, давшая ему его прозвище.

- А мы не просто отбиваемся, - возразил Лонгстрит. – Генерал Стюарт нанес поражение янки в Территории Нью-Мексико, а наши рейды в Канзас очень эффективно расшатывают оборону США в этом регионе – тем более, что Соединенные Штаты откомандировали часть регулярных войск с этого участка фронта для того, чтобы подавить мормонов в Юте.

- А-а, мормоны, - Джексон наклонился вперед. – Мы имеем какое-то отношение к их…такому своевременному проявлению нелояльности?

Подковерные интриги и подстрекательство с целью посеять раздор в тылах янки были именно тем, чего он вполне мог ожидать от Лонгстрита.

- Я презираю мормонов, генерал и благодарю небеса за то, что у нас в Конфедерации их всего чуть, - сказал президент.

На мгновение Джексон подумал было, что Лонгстрит отрицает свое участие в провоцировании беспорядков в Территории Юта, а потом понял, что президент КША ничего подобного не заявлял. И понял также, что более подробного ответа он не получит. Ну и ладно, нет смысла заострять на этом внимание – поэтому он вернулся к обсуждаемой теме:

- Все, что мы сделали Соединенным Штатам – это пара незначительных уколов – так, комариные укусы. Нам нужно нанести по ним такие удары, чтобы они почувствовали на себе всю их тяжесть.

- Я не буду наносить по ним ударов, которые, по моему суждению, могут привести Британию и Францию к заключению, что мы используем их лишь как инструменты нашей экспансии, а не видим в них защитников наших законных прав, - ответил Лонгстрит.