- Хорошо, мы попытаемся сделать это, - сказал Стюарт, внезапно приняв решение, и еще до того, как Чаппо перевел его слова, Джеронимо успел уловить тон его ответа, и одарил его самой широчайшей улыбкой, которую Стюарт когда-либо видел на его лице. Стюарт улыбнулся в ответ и пожал ему руку. Как только проклятые янки будут разбиты, а КША полностью поставят под свой контроль Сонору и Чихуахуа, конфедераты получат от этого много, а апачи – мало.

«Торопиться не нужно. Поспешишь – людей насмешишь», - подумал Стюарт.

ГЛАВА 7

Расположенный практически на пересечении улиц Ларкин и Маккалистер в районе Йерба-Буэна-Парк, муниципалитет Сан-Франциско отделяло от редакции «Морнинг Колл» всего несколько кварталов. Сэмюель Клеменс оторвался от предложения, которое он писал («уровень головотяпства, который в последний раз можно было наблюдать еще тогда, когда жена Лота превратилась в соляной столп, и ни одному глупцу не пришла в голову мысль взять ее с собой не смотря ни на что, чтобы продать затем по шекелю за полфунта…») и обратился к Клею Херндону:

- Мэр Сутро через полчаса будет толкать речь. Почему тебе не прогуляться туда и не выяснить, что на этот раз выдаст этот старый жук?

- Ну почему я, Сэм? – С тоской в голосе вопросил Хернодон. – Я уже трижды за последнее время выслушивал потоки его хвастовства, и если слушать его четвертый раз подряд не незаслуженно жестокое наказание для меня, то я уже не знаю, что тогда. К тому же, я уже на три четверти закончил ту историю, которую ты сказал, что хочешь на сегодня, и она у меня очень хорошо идет. Проклятье, я потеряю несколько часов, выслушивая болтовню Его Чести, а потом, придя обратно, я вдруг обнаружу, что забыл добрую половину из того, что наметил написать.

- А о какой истории ты говоришь? – Спросил Клеменс. – Насколько я помню, у тебя их несколько было.

- О той, в которой рассказывается об оборонительных сооружениях бухты Сан-Франциско, - ответил репортер. – Мне вчера наконец-то удалось уговорить полковника Шермана дать мне интервью, а еще я сплавал на Алькатрас и переговорил с командиром тамошнего гарнизона – так что у меня сейчас самая достоверная информация из первых рук. Вот, например, «Дульнозарядное нарезное орудие» примерно также неудобоваримо для языка, как и «На дворе трава, на траве дрова» - язык сломаешь!

- А снарядики из этой пушечки, наверное, дров наломать могут изрядно, - проговорил Клеменс. – Ладно, ты прав, мне действительно нужна эта статья с максимальной скоростью, с какой ты сможешь ее выдать, поэтому я не буду сегодняшним утром спихивать на тебя нашего бесподобного мэра.

Он еще раз бросил взгляд на передовицу, над которой работал. Она, если не случится нечто похожее на чудо, будет готова только к послезавтра, о завтрашнем дне даже вспоминать не стоило.

- Сам пойду послушаю. Складывается все так, что мне нужно подсобрать побольше наших просчетов, о которых я смогу тогда написать прежде, чем отдам это в набор.

- Я честно не хотел, чтобы ты шел туда, - воскликнул Клей Херндон. – Я только хотел, чтобы ты послал Лири или кого-нибудь из салаг.

- Не волнуйся по поводу этого, - Сэм набросил на себя клетчатое пальто, застегнул его только на верхнюю пуговицу, словно заправский франт, залихватски сдвинул набок соломенную шляпу и продолжил, - Если уж я пойду в мэрию, то это уже полпути домой. И не говори мне, что Сутро не сможет болтать до полудня или даже до часу дня. Ну, а когда он наконец решит заткнуться, я смогу прогуляться домой, чтобы отобедать и преподнести сюрприз Александре.

- Спасибо, Сэм, - ответил Херндон. – Ты самый лучший босс. Ты помнишь еще те времена, когда ты сам вкалывал на чужого дядю.

- Ты лучше закончи ту историю о дровах на дворе Алькатраса.