- Война – это жестокость, и облагородить ее нельзя ничем. Разговоры о воинской славе – пустой вздор! Только те, кто никогда не стрелял, никогда не слышал криков и стонов раненых, могу взывать к крови, отмщении и разрушении. Война в такой мере близка к аду, в какой милостивый Господь может позволить ей существовать на земле.

Это было даже больше, чем Сэм смел надеяться.

- Если вы можете во весь голос говорить об этом и при этом находиться на защите нашей страны, то почему я, который подвергает сомнению мудрость военачальников и того, как они ведут эту войну, должен быть конфедератским агентом?

Шерман провел рукой по подбородку.

- вы могли бы быть агентом, использующим такое поведение как прикрытие. – Его рот истончился еще больше – чего даже Клеменс немог себе представить. – Но у меня нет оснований утверждать, что вы им являетесь. Ни малейших. Все, что вы рассказали о «Мэрионских рейнджерах», совпадает с тем, что у меня написано на этом листе. Люди, которые привезли вас сюда, явно перестарались. Все мы двадцать лет назад с ума посходили, и этого не должно было никогда повториться.

Его рот искривился.

- Я напишу вам свидетельство о благонадежности, мистер Клеменс, которые вы должны будете предъявить на выходе из этого форта, а также – любому, кто пожелает побеспокоить вас после.

- Спасибо, полковник, - Горячо поблагодарил его Клеменс. – Еще один момент.

Шерман оторвался от бумаг, а Сэм попросил:

- Могу ли я воспользоваться какой-либо лошадью или запряженным фургоном? Джентльмены, которые привезли меня сюда, не взяли себе за труд дождаться окончания этого разбирательства.

О том, сколько пришлось ожидать ему, он не проронил и слова.

- Я позабочусь об этом, - проронил Шерман.

Перо бойко выводило на бумаге слова, а Сэм уже более не возражал против ожидания. Ни капельки.

Баунтифул, штат Юта, расположился у железной дороги примерно в десяти милях на север от Солт-Лейк-Сити. Джордж Кастер уже проходил здесь вместе с армией в ее триумфальном шествии на юг, в столицу Территории Юта. Он не обратил никакого внимания на город – еще один из целой череды ничтожных городишек. Теперь же он не собирался проезжать мимо. Приведя с собой два кавалерийских эскадрона, он собирался вывернуть его наизнанку, как человек выворачивает свои карманы в поиске пятицентовика, на который собирался купить своей даме стакан «шипучки». Правда, его дама, как это ни прискорбно, была сейчас далеко, в Форте-Додж.

- Раскудрить этого Джона Тейлора! – Проворчал он. – Разъядрить его и перекоромыслить! Ну, почему этот старый мошенник не мог остаться в Солт-Лейк-Сити, где мы могли бы взять его под белы рученьки, а затем засунуть его шею в петельку, и все?

- Да не будь ты таким занудой, Оти! – Отозвался его брат, Том. – Если бы не Тейлор и остальные «мозгочерпы», которые удрали, несли бы мы сейчас нудную гарнизонную службу, вместо того, чтоб заняться бы хоть чем-то полезным, как это дело.

- Хоть что-то полезное – тут ты прав. А полезней было бы драться сейчас с мятежниками, вместо того, чтобы сидеть сторожами при этих сумасшедших мормонах… - Кастер осекся и недоуменно воззрился на Тома. – Мозгочерпы? Кто такие, почему не знаю?

- Да мормоны же! Слышал намедни, - ответил его брат.

Сняв с себя шляпу, он изобразил, будто бы снимает еще и черепную коробку, а затем показал, что вычерпывает содержимое черепа.

- Нужно вычерпать б́ольшую часть своего мозга, чтобы купиться на их товар, а, как думаешь?

- М-м, похоже, ты прав, - Кастер еще раз посмаковал слово. – «Мозгочерпы»… Мне определенно нравится. – Он рассмеялся и указал на городишко. – Перед нами здесь неисчерпаемое количество «мозгочерпов», однако!

Самым крупным зданием в Баунтифуле была мормонская часовня – сделанное из дерева и саманного кирпича строение с пятью шпилями, которое выглядело так, словно само по себе выросло из земли, а не было построено.