- Кто вы такой и откуда вы знаете? – Проворчал Кастер.

- Меня зовут Клифтон Хайт, и я в течение многих лет в этой часовне отправляю службы, - ответил мужчина. – И я знаю, что мистер Тейлор не был в Баунтифуле, потому что я об этом обязательно бы услышал.

- Не услышали бы, если он затаился, как мышь в норе… или вы сами сейчас не нагло лжете мне в лицо. – Бросил Кастер.

Хайт изобразил на своем лице возмущение. Кастер позволил себе в весьма кратковременном приливе милосердия проигнорировать эмоции этого человека. Он обвел рукой окружающее пространство.

- Эта церквушка выглядит такой опрятной, такой чистенькой – как будто тут совсем недавно побывали люди – скажем, вчера или в минувшее воскресенье. Если вы помните, публичные моления запрещены приказом генерала Поупа.

- О да, конечно, - ответил Клифтон Хайт.

- А вы часом не забыли об этом приказе? – Перепросил Кастер.

- Нет, конечно же нет! – Широко открытыа глаза Хайта просто лучилась откровенностью.

О да – он лгал. Кастер знал, что он лжет. Но Хайт также знал, что Кастер ничего не может поделать с этим. Пока у Поупа не будет достаточно людей, чтобы оставить гарнизон в каждом из этих занюханных городишек, мормоны будут игнорировать все приказы, какие только смогут. Их вряд ли кто-нибудь предаст – особенно, когда они все состояли в молчаливом заговоре, результатом которого был саботаж приказов военного губернатора.

В раздражении качая головой, Кастер вышел из часовни. Солдаты последовали за ним. Глаза полковника зацепились за здание напротив. Оно было построено по образцу, который стал ему столь знаком в Солт-Лейк-Сити: центральное строение, которое, без сомнения, было возведено первым, с отходящими от него несколькими выбеленными крыльями. Указав на дом, он спросил:

- Кто там живет?

- Это здание Сешнза, - ответил Клифтон Хайт. – Перегрин Сешнз был первым в этих местах поселенцем – более тридцати лет назад. Сейчас этот дом принадлежит его брату, Зедекии.

- Генерал Поуп запретил вам, мормонам, не только публичные моления, - заметил Кастер и огонек мрачного предвкушения появился в его глазах. – Он также запретил вам практиковать полигамию, которая сделала вас, господа, бельмом на глазу у всей добропорядочной Америки. Вот скажите, мистер Хайт, если взглянуть на этот дом, можно ли определить количество жен, которые имеются у… э-э… Зедекии Сешнза?

- Я знаю только об одной, - проговорил Хайт. – Ирма Сешнз была и есть одним из столпов нашей общины.

- О да, так оно и есть! – Насмешливым голосом проговорил Кастер. – А сколько еще столпов общины носит фамилию Сешнз?

- Никто, о ком бы я знал, - сказал Хайт.

Кастер слышал подобные заявления и в Солт-Лейк-Сити. Мормоны по привычке скрывали свое многоженство.

Он одним взглядом собрал вокруг себя солдат.

- Мы сейчас обыщем этот дом на предмет нахождения в нем Джона Тейлора. Мы также обыщем в поисках свидетельств, того, что в нем практикуется отвратительный порок, имя которому полигамия. Если мы, несмотря на утверждения мистера Хайта, каким-то образом найдем подобное свидетельство, мы примем те действия, которые я сочту нужными в данный момент. Идем.

Солдаты с ухмылками на лицах последовали за ним. Громко топая по направлению к большому, хаотично построенному дому, они отпускали сальные шутки. Кастер делал вид, что не слышит их до тех пор, пока одна – особо удачная – не заставила рассмеяться его самого.

Он подошел к парадной двери и манерно постучал в нее костяшками пальцев. Когда дверь отворилась, перед ним оказалась интересная женщина средних лет из тех, которых Бригэм Янг, очевидно, брал замуж батальонами: широкие плечи, а бедра – еще шире, седеющие волосы откинуты назад с лица, которое, казалось относилось с неодобрением ко всему с самого окончания Войны за Отделение.