Продолжая обыск города, он и его солдаты обнаружили еще три дома, явно принадлежащие многоженцам. Эти дома также были подожжены. Ему подумалось, а не начнут ли мормоны стрелять в него и его солдат за то, что он сейчас сделал. Он даже почти тешил себя надеждой, что так и произойдет. Но мормоны не стреляли.

- Больше этот городок изобильным56 не будет, - сказал он своему брату, когда они повели два своих эскадрона на север – к следующему городку.

Оба Кастера рассмеялись.

ГЛАВА 9

Тубак, мирно дремал под безжалостным солнцем западного Нью-Мексико. Когда-то здесь была обычная мексиканская деревушка с саманными домиками, жавшимися к побеленной католической церквушке из такого же саманного кирпича, затем – мормонское поселение – одно из многочисленных ответвлений от главного дерева в Юте. Со времен Войны за Отделение непрекращающиеся рейды апачей и мексиканцев, равно, как и белых бандитов, оставили от него лишь бледную тень былого.

Джеб Стюарт, чья армия разбила бивуак неподалеку, в связи с этим был на грани отчаяния.

- Мормоны, - сказал он своему адъютанту, - Если бы все зависело от меня, то пусть бы янки сами разбирались с ними.

- Да, сэр, - согласился майор Горацио Селлерз и кивнул: главным источником опасений его начальника был отнюдь не мормоны, которых в окрестности осталось чуть, а апачи – и не те, благодаря налетам которых Тубак превратился в Богом забытую дыру, а те, которые теперь сопровождали конфедератские войска (если вообще можно было провести какое-либо различие между двумя этими группами, что было отнюдь не очевидно).

Прокашлявшись, он, наконец, высказал то, что его беспокоило:

- Чем больше времени мы проводим рядом с этими индейцами, сэр, тем больше мне начинает казаться, что одна из причин, по которым Мексиканская Империя продала нам Сонору и Чихуахуа, было желание создать нам веселую жизнь с ними.

- Да, это возможно, майор, - согласился Стюарт. – Будь их побольше, они могли бы представлять еще б́ольшую проблему, чем сейчас.

- Их и так, слишком много, как на мой вкус, - упрямо проговорил Селлерз, задрав подбородок. – А если их было бы еще больше, - его передернуло, - сэр, у нас хорошие солдаты, крепкие солдаты, но эти апачи… Из наших солдат никто не способен пройти через эти края на своих двоих быстрее всадника, прокрасться к вам сзади посреди переполненной людьми церкви, перерезать вам горло и ускользнуть через окно прежде, чем кто-либо заметит, что вы мертвы.

Он, конечно, преувеличивал, но ненамного, и уж вовсе не преувеличивал способность апачей перебегать кавалерию.

- Но они хотят перерезать горло вовсе не нам, - возразил Стюарт. – Они хотят резать горла янки, а в особенности мексиканцам.

- Это сейчас, - ответил Селлерз. – А когда настанет наш черед? – Он огляделся по сторонам и понизил свой голос почти до шепота. – Я все еще убежден, что нам нужно накачать их под самую завязку виски, а когда они станут слишком пьяны, чтобы оказать сопротивление – избавиться от них.

- Довольно, майор! – Резко проговорил Стюарт. – Хватит! Одна из причин, по которой апачи так люто ненавидят мексиканцев, заключается именно в том, что мексиканцы проделывалис ними такой грязный трюк не один раз. Да, такой трюк сработает – они действительно падки на дешевое пойло – правда, но воины, до которых мексиканцы добраться не могли, становились их заклятыми врагами. Я хочу использовать этих индейцев против Соединенных Штатов, и вовсе не жалею, чтобы у проклятых янки появились хоть какие-либо шансы использовать их против нас.

- Да, сэр! – Ответил Селлерз.

Стюарт спрятал в бороде улыбку. Он узнал этот тон: солдат всегда отвечал таким тоном, когда думал, что его начальник сошел с ума.

- В конце концов, - заметил он, - полагаю, мы сможем цивилизовать их, майор.