Он уже начинал даже сожалеет, что дело не обстоит наоборот – почти так же сильно, как и майор Селлерз. Его жизнь тогда была бы намного проще.

Джеронимо вытащил из-за пояса нож, которым воспользовался как указкой.

- Мы – здесь, - острием ножа он уверенно указал на Тубак: он не умел читать, но он знал, как сопоставить карту этих мест, которую на протяжении всей своей жизни складывал в голове, с картой, напечатанной на бумаге. – Каньон – здесь, чуть более, чем на полпути Тусону. – Он передвинул острие ножа в другую точку.

- Если мы должны будет устроить там засаду на «синие мундиры», нам придется там ожидать до тех пор, пока вы не приведет их туда «на хвосте», - проговорил Стюарт. – Там вода есть?

Из всех других проблем, которыми был богат Юго-запад, эта была самая серьезная.

- Да, - по лицу Джеронимо пробежала легкая улыбка: Стюарт задал правильный вопрос. – Недалеко два ручья. Хорошая вода, даже летом – воды не так много, но достаточно.

Он обвел рукой индейский лагерь.

- Некоторые из нас будут с вами. Если все не так, как я говорю, вы можете их убить.

- Заложники, - проговорил Стюарт.

Губы Чапо задвигались, когда тот повторял про себя новое для него слово. Стюарт начал в раздумье поглаживать свою бороду. Апачам не хватало воинов. Рейд, в котором они потеряли нескольких воинов, считался у них неудачным – ибо опытным воинам найти равноценную замену было очень нелегко. Так что Джеронимо, как полагал Стюарт, был абсолютно искренен, предлагая своих воинов в качестве заложников.

- Что ж, попытаемся, - наконец, проговорил он. – Мои солдаты смогут отправиться в путь сегодня после обеда.

- Хорошо, - перевел Чаппо слова Джеронимо. – Мы – большинство из нас – отправимся на север сейчас. Когда вы доедете до каньона, вы увидите, что это за место; вы увидите, как вам расставить людей, откуда они могут незаметно убивать «синие мундиры»; вы увидите, где вам установить ваши большие ружья на фургонах так, что «синие мундиры» не будут знать о них, пока не будет слишком поздно.

Стюарт, даже не понимая ни слова из того, что говорил Джеронимо, очень внимательно прислушивался к тону, которым тот говорил. Индеец говорил так, словно пытался убедить себя, что Стюарт, даже будучи невежественным белым человеком, в самом деле, сможет увидеть все, что от него требовалось и сделать все, что от него требовалось. Конфедератский генерал, как цивилизованный человек, уверенный в собственном опыте, только улыбнулся при виде такого самомнения со стороны дикаря.

- Я увижу все, что нужно, - мягко сказал он. – Ты приведешь мне солдат США, а я убью их.

Эти слова, казалось, удовлетворили старого апача. Джеронимо и другие военные вожди обменялись несколькими фразами, которые Чаппо не перевел. Стюарт подумал о том, что должен будет раздобыть себе толмачей, которые будут на его стороне, а не на стороне индейцев. Метисы, мексиканцы… так или иначе, но он найдет их. Если его союзники обронят что-то лишнее, он хотел знать об этом.

Джеронимо сдержал слово. Большинство апачей покинули расположение войск КША менее, чем через час, но около тридцати под предводительством Наиче остались. Чаппо тоже остался, как и некоторые другие, кто говорил по-испански. Бацинас же остался, как понял Стюарт, исключительно по той причине, что его всегда привлекало все, что делали белые, и он просто хотел учиться у них.

Значительная же часть индейцев находила конфедератов скорее забавными, чем способными их чему-то научить. Пока армия сворачивала лагерь, к Стюарту подошел, покачивая головой, Горацио Селлерз.

- Один из этих краснокожих чертей спросил у меня через фермера, что бы я сделал, если бы услышал ружейный выстрел, - возмущенно проговорил он.