Примерно в девять часов следующего утра, Наиче с широкой улыбкой на своем украшенном орлиным носом лице, примчался рысью на своей лошади к Стюарту.

- Aqu est65, - сказал он, а затем, к вящему своему удовольствию выговорил по-английски, - здесь.

Стюарт поскакал вместе с ним вперед. И чем дальше он скакал, тем лучше выглядело это место. Оно не было одним из тех ущелий, в которое никакой из преследователей в здравом уме не сунулся бы вслед за краснокожими, чтобы нарваться на засаду. Но данная долина также не была настолько широка, чтобы в ней невозможно было устроить засаду. Как и говорил Джеронимо, он также нашел место, где можно было бы установить артиллерию – невысокую возвышенность с одной стороны долины с хорошим обзором тропы, по которой скорее всего будет проходить неприятель, которая, с другой стороны, не будет слишком привлекать к себе внимания янки.

- Вода? – Спросил он и тряхнул флягой, чтобы был слышен звук плещущейся в ней жидкости.

- А, agua. Si66, - сказал Наиче.

Agua действительно оказалась здесь в избытке – два ручья, как и обещал Джеронимо. Войска Стюарта действительно могли здесь подождать несколько дней, пока апачи, которые отправились в налет на Тусон, не приведут за собой на хвосте проклятых янки.

- Est bien?67 – Спросил Наиче, затем cyjdf улsбнулся, найдя еще одно английское слово. – Хорошо?

- Да. Si. – Стюарт и сам вряд ли знал больше, чем дюжину слов по-испански, но это было одно из них. – Хорошо. Очень хорошо.

- Вот она! – Теодор Рузвельт взметнул вперед праву. Руку, причем этот драматический жест вышел у него абсолютно естественно. – Вот она – прямо перед нами – Земля Обетованная!

Наверное, никто до этого не называл Форт-Бентон Обетованной Землей, но он стал настолько же дорогим сердцу Рузвельта, как и земля Израиля – евреям. «Несанкционированный полк Рузвельта» успел побродить по бюрократическим инстанциям – правда, не сорок лет, как пришлось последователям Моисея, но ведь с современном, летящем в будущее на всех парах, механизированном мире XIX столетия все двигалось быстрее. Даже те недели, которые прошли до момента, когда добровольцев приняли на службу, тянулись слишком долго.

Солдаты «Несанкционированного полка» за спиной Рузвельта огласили воздух криками «ура». Многие из них, как и их полковник, радовались тому, что наконец-то стали добровольческим подразделением армии США. Другие же (и даже, возможно, некоторые из его людей) радовались перспективе пребывания поблизости от города со всеми предлагаемыми им развлечениями. На ранчо Рузвельта образ жизни, который они вели, был не особо отличен от монашеского.

- Обетованная Земля! – Еще раз прокричал Рузвельт, и крики «ура» стали еще громче.

Он кивнул, переполненный чувствами, и снова заговорил - на этот раз тише:

- Ей богу, если хочешь что-то сделать, нужно взяться за дело и сделать его самому.

Солдаты на выложенной из глинобитного кирпича стене Форта-Бентон заметили приближающийся кавалерийский полк. Рузвельт даже мог различить, как они указывают руками на клубящееся облако пыли, окутавшей всадников. Он все еще был достаточно далеко, и не видел изумления на лицах часовых, не слышал их восклицания, однако его живое воображение мигом дорисовало недостающие части картинки.

Невдалеке от форта располагалась полоска ровной земли, на которой солдаты 7-го пехотного обычно тренировали маневры. Туда Рузвельт и повел свой «Насанкционированный полк».

- Построиться повзводно! – прокричал он, и горнисты громко разнесли его приказ.

Он специально сделал так, чтобы его солдаты на протяжении всего пути вдоль Миссури от его ранчо в окрестностях Хелены и до Форта-Бентон каждый день тренировали этот вид эволюции.