- Простите меня, мистер Клеменс, - прервал его Эдгар Лири, - но здесь пара джентльменов, которые желают с вами встретиться.

- Если они джентльмены, - заметил Клеменс, не поднимая головы, - то они подождут до тех пор, когда я смогу уделить им время… Господи, Эдгар, ты же знаешь, что не следует толкать мой локоть, когда я пытаюсь что-то написать.

- Это не визит вежливости, Клеменс, - проговорил над ним резкий, незнакомый голос.

В раздражении, Сэм развернул свой стул. И уставился в дула двух кольтов в руках двух крепко-сбитых субъектов, по внешнему виду которых становилось ясно, что нажать на спусковой крючок им не будет стоить абсолютно никаких усилий. Но даже несмотря на направленное на него оружие, Сэм не утратил присутствия духа.

- Люди, которые зовут меня по фамилии, обычно достаточно вежливы, чтобы прибавлять к ней слово «мистер», и мой друг только что показал тому пример.

- Следующий шпиён мятежников, об котором я услышу, что он заслуживает того, чтобы его называли «мистер», будет первым, - ответил тот из субъектов, что был размерами побольше другого – резкий голос принадлежал именно ему.

- Шпион мятежников? – От этих слов Клеменс в ярости вскочил на ноги. – Кто, черт побери, говорит, что я шпион, и как, черти б его разодрали, он вообще посмел такое сказать?!

Быстрый, как атакующая гремучая змея, меньший из головорезов схватил со стола листок с передовицей, над которой работал Сэм. Прочитав несколько абзацев, он заметил:

- Ну, конечно! Как для меня, дак измена, что ни на есть!

- Черти б тебя разодрали! – Заорал Клеменс. – Отдай это или я твой идиотский нос тебе расквашу.

Он продолжал игнорировать нацеленные на него кольты, а люди, державшие их, – его.

- Если Адольф-Идиот Сутро пытается бросить журналиста за решетку за то, что тот пишет, то до завтрашнего дня за решеткой окажутся все, кто пишут в газеты, включая даже дикарей-китайцев. Никто все еще не отменял такую штуку, как Первая поправка к Конституции, в которой сказано кое-что и о субъектах свободной прессы. Кто-нибудь из вас, болванов, слышал о ней?

Репортеры, наборщики и печатники со всех сторон окружили контору «Морнинг Колл», внимательно следя за происходящим. На лице Сэма заиграла дикая ухмылка. Если эти громилы попытаются вытащить его отсюда силой, им придется выдержать настоящее сражение – газетчики своих в обиду не давали.

Но тут больший из двоих незваных гостей заговорил:

- Мы тут не из-за того, что вы пишете, мистер Клеменс. – Оказалось, что у него было достаточно мозгов, чтобы добавить в свои слова иронию. – И так никто не читает ваших статеек. Мы здесь потому, что нам донесли, что вы – ветеран армии Конфедеративных Штатов Америки. Это так или вы не состояли в конфедератской армии во время Войны за Отделение?

И тут Клеменс расхохотался. Затем посмотрел на лица людей, которые работали вместе с ним в «Морнинг Колл». Никто из них никогда не слышал истории, связанной с его короткой, нелепой службой в качестве рядового в ополчении штата Миссури. Да, никому из них история эта, по правде говоря, не была интересна. И еще до того, как он успел ответить на вопрос, они стали расходиться по своим рабочим местам.

- Так это правда или нет? – перепросил громила.

- Если учесть, то, - наконец, сказал Клеменс, - что все, чем занималась рота, в которую я был зачислен, заключалось в плевании в потолок и распушивании хвостов перед местными девицами.

- Но вы служили, ведь так? – Проговорил детина с пистолетом. – Вам придется пройти с нами, милейший. Расскажете все солдатам. Ежели они решат, что вы чисты, то это их дело. Ежели же они решат по-другому, то поместят вас туда, куда до вас никто не доберется.