- Не богохульствуй, - назидательно проговорил Уилкокс, что дало Альфреду фон Шлиффену ключ к пониманию услышанной фразы - ведь Шлиффен говорил по-французски, и знал, что солдат на этом языке не говорит.

Уилкокс сверился с картой, затем продолжил:

- 1-й Миннесотский сейчас рядом с Второй улицей?

- Нет, сэр, ближе к Шестой улице, - сообщил курьер. – Чьи-то другие лодки рядом с нашими получили отменную порцию снарядов, и нам пришлось скользнуть чуть ниже по течению, чтобы избежать столкновений.

- Шестая улица, - ее название Уилкокс проговорил с таким видом, как будто само название улицы было бранным. – Сделаю все, что могу, солдат, но не даю никаких обещаний. У полковника Салли – что? – других способов выхода из ситуации нет?

- Есть, сэр! – Ответил курьер. – Он приказал мне передать вам, что если он не получит никакой помощи, причем – очень… блин… быстро, ему придется сдаться.

От этих слов Уилкокс дернулся, как ужаленный.

- Сделаю все, что смогу, - повторил он.

Курьер отдал честь и убыл, А Уилкокс, тем временем, уже повернулся к посыльному из пункта связи.

- Срочно депешу на тот берег: полковнику Салли приказываю попытаться достичь своей позиции в соответствии с планом. При неудаче, он, как минимум, должен удержать свою позицию при любых обстоятельствах. Уведомляю его, что я прилагаю все усилия к тому, чтобы предоставить ему артиллерийскую поддержку.

Посыльный отбыл вместе с записанным в блокнот приказом, а Шлиффен заметил, что Уилкокс даже не предпринял никаких попыток, чтобы приказать перевести часть артиллерийского огня на поддержку 1-го Миннесотского полка, которую он обещал. Иногда, когда все ресурсы были задействованы в других местах, обман такого рода был просто необходим, чтобы заставить сражающееся подразделение продержаться еще дольше. Иногда, правда, это также означало, что командующий офицер не делает всего, что должен для того, чтобы решить проблему.

Какое из двух предположений было верно для данного случая? Шлиффен знал недостаточно, чтобы ответить наверняка. Армия Огайо получила плацдарм на другом берегу речки, имя которой она носила. До того, как началось сражение, Шлиффен немного бы поставил на такой шанс. Теперь же следующий вопрос состоял в том, что собирается с завоеванным плацдармом Уилкокс? И что собирается делать с ним Стоунволл Джексон?

Эдгар Лири положил три телеграммы на стол Сэма Клеменса.

- Вот! – Сказал молодой репортер. – Еще сообщения о боях в Луисвилле.

- Это которые по счету? Шестое, седьмое и восьмое за сегодня? – Вопросил Клеменс.

Лири кивнул. Редактор «Сан Франциско Морнинг Колл» пыхтел трубкой, словно паровоз.

- Почти сожалею о том, что связь через Юту восстановлена.

Он пробежал глазами по тексту телеграмм. За исключением новых цифр потерь – более высоких, чем пару дней назад – он не увидел ничего такого, чего уже не знал. Бросил две телеграммы в корзину для бумаг и оставил ту, где уточнялись цифры, которые могли пригодиться при написании новой передовицы, которую он собирался как раз написать.

«Война, - написал он, - во многом похожа на мясорубку: с одной стороны вы забрасываете в нее целые куски мяса, а то, что появляется с другого конца годится лишь на то, чтобы фаршировать им франкфуртские сосиски. Согласно всем сообщениям, в луисвилльской кампании генерал Уилкокс со всем возможным старанием вращает рукоятку указанного устройства. Военное мясо несколько отличается от обычного, потому что некоторые его частички, которые появляются из отверстий мясорубки, даже все еще в состоянии рассказать вам, чем они были до того, как их забросили в загрузочную воронку.

Если цифры, которые имеются у нас, точны – и, Боже, спаси и сохрани несчастного дьявола, в обязанность коему вменено подбить итоговую цифру – то Соединенные Штаты за несколько последних дней приобрели в разных местах от четверти мили до мили земли, которая недавно еще имела несчастие лицезреть над собой развевающийся флаг Конфедерации, и купили они эти земли, согласно последним данным, за цену в 17409 жизней молодых солдат, покалеченных и убитых.