- Нам нужно оттеснить их от реки, - пояснил Уилкокс. – Мы не можем наладить переправу через реку, когда снайперы убивают наших саперов, как только те попадают им на мушку. Артиллерия – тоже проблема, но из конфедератов, что бы о них не говорили, выходят первоклассные снайпера. Тем более, что весь берег у них вымерен до дюйма, поэтому они совершенно точно знают, какие целики устанавливать.

- Потребность в точном прицеливании есть главным недостатком современной войсковой винтовки, - согласился Шлиффен.

Для стрельбы на большие расстояния ни в коем случае нельзя было пренебрегать вертикальной наводкой оружия, ибо это означало, что даже малейшая ошибка при измерении дистанции стрельбы свыше нескольких сотен ярдов приведет к промаху.

Уилкокс указал на шпильки с красными головками, унизывающие карту Луисвилла.

- Похоже, что конфедератский командующий вместо того, чтобы вывести свои войска из города, чтобы сразиться с нами на открытой местности, намеревается вести бой в самом Луисвилле, подвергая, таким образом, его разрушению. Такое равнодушие к судьбе города, равно как к судьбе оставшихся в нем гражданских лиц не поможет ему завоевать ни уважения в глазах собственных сограждан, ни расположения в глазах Господа.

- Может быть, и так, - проговорил Шлиффен. – Но война в городе – это хороший способ причинить неприятелю большие потери. Вспомните бои, которые пришлось вести французам, чтобы подавить Парижскую коммуну.

Немецкий полковник действительно питал к коммунарам глубокое уважение. Их ярость, равно как и сопротивление, которое оказала армия Наполеона III, даже после того, как война уже в сущности была проиграна, показали всю лживость измышлений тех немцев, которые считали, что Франция слишком слаба и упадочна, чтобы когда-либо снова представлять собой угрозу.

- Война в городе – это варварство, - заявил Уилкокс.

Да, здесь он был прав: согласно давно существовавшей европейской практике ведения войны, армии вступали в сражения в дали от населенных центров – как для того, чтобы не подвергать опасности гражданских лиц, так и для того, чтобы предоставить друг другу широкое поле для маневра. Американцы во время Войны за Отделение в принципе следовали тем же правилам, и если конфедераты пытались их сейчас изменить…

- Вы уже точно установили, кто есть конфедератский командующий?

Взгляд Уилкокса погрустнел.

- Пленные мятежники подтвердили дошедшие до нас слухи. Да, нам противостоит генерал Джексон.

- Ach, so? Sehr interessant56, - пробормотал Шлиффен.

Во время Войны за Отделение Джексон построил свою репутацию на искусстве непрестанного маневрирования настолько быстрого, что его пехота получила прозвище «двуногой кавалерии». К человеку, который мог изменить целую стратегическую концепцию, следовало относиться очень серьезно.

В палатку вбежал курьер.

- Генерал Уилкокс, сэр, полковник Салли говорит, что 1-й Миннесотский полк тает, словно снег на майском солнце. Их прижали в берегу, из личного состава боеспособных осталось несколько сотен. Мятежники перед ними слишком сильны, чтобы они могли продвинуться вперед, а отступать некуда – разве что плыть.

- Святые небеса! И что Салли хочет от меня? – Требовательным голосом спросил Уилкокс.

- Сэр, он просит вас артиллерийского обстрела позиций мятежников перед ним, - ответил курьер. – Мятежники засели либо за баррикадами, либо стреляют из домов и магазинов - поэтому выковырять оттуда этих чертовых сукиных детей вдвойне сложно, сэр, простите за крепкое словечко по-французски.