- Пока это длится полтора дня, - ответил Херндон. – Непохоже, чтобы он очень торопился, так ведь?

- Зато как он торопился начать эту проклятую войну, - сказал Сэм. – Теперь, когда у него появился шанс легко и дешево выйти из нее, чем кто-либо мог до этого подумать, я ума не приложу, чего же он, во имя всего святого, еще ожидает?

- Чихуахуа и Соноры, - ответил Клей Херндон.

Клеменс закатил лаза.

- Если он думает, что большой кусок мексиканской пустыни стоит нового детского крестового похода , который он бросил на Луисвилл, то он… он… он тот самый тип, который начал проклятую войну. – Он вздохнул. – А раз он - тот самый тип, то он, полагаю, обязан покончить с нею прямо сейчас. А уж если он не сможет жить с этим мирным договором, то я даже не знаю, где он сможет отыскать лучший.

- Но если он пойдет на договор, то он тогда должен пойти и сказать избирателям, почему он начал войну, а затем закончил ее прежде, чем хоть что-то от нее получил, - возразил Херндон.

- Это верно, - признал Клеменс. – Но если он отклонит договор, то он тогда должен пойти и сказать избирателям, почему он начал войну и проиграл ее. Именно так Эйб Линкольн стал тем, кем он есть сейчас.

- Ты имеешь в виду, треплом и подстрекателем? – Спросил Херндон, и его фраза заставила Сэма расхохотаться.

- На самом деле, я думаю, - продолжал репортер, как ни в чем ни бывало, - что Блейн сейчас подобен ослу между двумя стогами сена, и не может решить, с какого из них начать.

- Блейн – осел в гораздо более широком смысле этого слова. – Сэм откинул назад голову и чрезвычайно похоже изобразил осла.

При звуках ослиного «иа» Херндон расхохотался.

- Пора за работу, - объявил он и направился к собственному столу.

- Пора за работу, - повторил Сэм.

Мысль о работе рождала в его душе примерно столько же энтузиазма, сколько перспектива наведаться к дантисту. Он очень хотел написать передовицу, но не мог сделать этого до тех пор, пока Блейн не решит, какой из снопов сена рождает в нем больше аппетита.

С несколькими листами бумаги в руке подошел Эдгар Лири.

- Вот история о людях, которые застряли в Колорадо, когда мормоны перекрыли железную дорогу, босс, - проговорил он. – Вы бы только послушали, что они говорят. Если бы от них только зависело, то всех фонарных столбов не хватило бы, чтобы перевешать всех мормонов.

- Давай сюда. Посмотрю, - Сэм взял листы и начал редактировать текст с такой же энергией, с какой он развенчивал глупости мэра Сутро в здании муниципалитета. Подтекст, который заложил Лири в своей статье для «Морнинг Колл», был прям и бесхитростен: в проблемах с мормонами виноват Блейн, ибо разве посмели бы поселенцы в Территории Юта бросить вызов власти Соединенных Штатов, если бы эта власть уже не находилась в других руках? Юный репортер был многословен. Он не мог еще понять, что для статьи было важно, а что –нет, и однажды – возможно, автоматически – Сэм надеялся, что автоматически – написал «ево» вместо «его».

К тому времени, как Сэм окончил кромсать статью, он почувствовал себя лучше. Передав исчерканные листки Лири, он сказал:

- На, посмотри, не сотворил ли я с твоей статьей что-то такого, что ты переварить не сможешь, и если найдешь, дай мне об этом знать. И если все нормально, перепиши набело и отдай в набор.

- Хорошо, босс, - проговорил Лири.

В тоне Клеменса явно прозвучало предупреждение, что с его стороны будет неумно слишком уж рьяно отстаивать первоначальную версию. Лири взглянул на свои записи, а затем уставился на редактора. Его гладкое лицо приобрело пунцовый цвет.

- Я что – действительно это написал?

- «В» в слове «его»? Но это же не моя рука, так ведь? – Невозмутимо ответил Сэм.