Пробудился он на рассвете, бодрый и готовый к новому дню, вдыхая прохладный воздух, словно вино. Даже в августе, даже в те дни, когда погода обещала к полудню влажность и жару, ранее утро всегда было тем временем, которое следовало бы лелеять. Он натянул сапоги, нацепил на нос очки и начал утреннюю разминку, совмещая гимнастические упражнения с боксированием с тенью.

- Полковник, я начинаю чувствовать себя усталым только от одного вашего вида, - проговорил лейтенант Йобст, когда проснулдся несколко минут спустя.

- Вы должны сами попробовать, - Тяжело дыша, ответствовал Рузвельт. – Всего лишь упражнения для улучшения циркуляции крови.

- Даже если бы я чувствовал себя лучше, думаю, я б уже свалился бы от бессилия, - ответил Йобст.

Рузвельт только фыркнул и провел серию комбинаций правой рукой, которые препроводили бы любого захватчика-англичанина или, по крайней мере, захватчика-англичанина без винтовки, в глубокий нокаут.

После отведанного антилопьего мяса, галет и кофе, Рузвельт вспрыгнул на коня и отправился на равнины в патруль. Помимо командования своими солдатами он также хотел делать все то, что делали они. И если британцы все же решатся вторгнуться на территорию Соединенных Штатов, он хотел хотя бы получить малюсенький шанс первым обнаружить их.

Долг и сладкозвучная песнь ждущих его прочтения документов привели его обратно в лагерь через несколько часов. Он как раз был занят написанием заявки о выдаче бобов и соленой свинины для 1-го эскадрона, расквартированного далеко на западе, у речки Кат-Бэнк, когда кто-то прискакал с юга. Любопытство и отвращение к нудным заявкам, вне зависимости от того, насколько важны они были, заставили его высунуть голову из палатки, чтобы посмотреть, что происходит.

Он ожидал, что новоприбывший окажется из одного из эскадронов «Несанкционированного полка», но на левом рукаве солдата не было красной повязки. Это означало, что посыльный прибыл из Форта-Бентон. Брови Рузвельта сошлись на переносице. Полковник Уэлтон не отличался привычкой посылять к нему курьеров два дня кряду.

- Каковы новости? – Крикнул он.

Солдат, который в данный момент разговаривал с лейтенантом Йобстом, отдал честь и ответил:

- Сэр, у меня к вам срочное сообщение.

- Я и не думал, что ты проскакал пятьдесят миль просто ради собственного удовольствия. – Рузвельт в свою очередь отдал честь. – Ну, давай, выкладывай, что там.

- Сэр, все только в письменной форме, - ответил курьер.

Рузвельт моргнул – одни лишь письменные предписания также были не в привычке Уэлтона. Он увидел удивление и на лице лейтенанта Йобста. Посыльный вынул из седельной сумки клеенчатый пакет, который защитил бы его содержимое не смотря ни на какие ливни, которые могли бы застать всадника в дороге. Он передал пакет рузвельту.

- Вот, сэр.

- Благодарю.

Рузвельт отошел в сторонку. Если бы Уэлтон хотел, чтобы курьер знал содержание послания, он бы ему сказал сам. Лейтенант Йобст тенью последовал за Рузвельтом, который при виде его нахмурился, но ничего не сказал.

Он открыл пакет, внутри которого оказался запечатанный конверт. Рузвельт вскрыл конверт и извлек наружу сложенный вдвое лист бумаги. Вместе с Йобстом они прочли записку. Оба они практически одновременно присвистнули, даже не обратив на это внимания.

- Лонгстрит предлагает мир на условиях предвоенного статус-кво, за исключением того, что мятежники сохранят за собой свои мексиканские провинции? – Пробормотал Йобст. – Такое предложение президенту будет чертовски трудно отклонить.

- Да, - Рузвельт обернулся лицом на юго-восток, и все мысли о том, чтобы держать сообщение в секрете от курьера полковника Уэлтона выветрились из его головы.