- Отличный выстрел, полковник, - воскликнул первый лейтенант Карл Йобст.

Йобст, офицер регулярной армии, несколькими годами старше своего командира, только недавно присоединился к «Несанкционированному полку Рузвельта». Полковник Генри Уэлтон придал его к полку в качестве адъютанта Рузвельта и, как подозревал сам Рузвельт, - по совместительству, соглядатая. Но он вскоре перестал беспокоиться по этому поводу. Йобст быстро продемонстрировал свою полезность.

- Прямо в легкое, клянусь Небесами! Здорово! – Проговорил Рузвельт, видя, как в носу и рту антилопы пузырится кровь. Животное попыталось подняться, когда он подошел к нему, но не смогло. Большие темные глаза антилопы с укором смотрели на него. Он остановился, вытащил нож и перерезал ей горло, чтобы избавить от мучений. Посмотрев, как кровь разливается по земле, он поднялся с широкой улыбкой на лице.

- Сегодня вечером у нас будет хороший ужин!

- Так точно, сэр! – С такой же улыбкой на лице ответил Йобст. – Если есть что-то на свете вкуснее, чем антилопья печень, жаренная с соленой свининой, то я ничего не понимаю в жизни.

Он вытащил свой нож.

- Давайте освежуем ее и возьмем обратно в лагерь.

Они вскрыли брюшную полость и вытащили кишки на землю. Вокруг уже жужжали мухи. Рузвельт втыкал нож в землю снова и снова, пока не очистил его.

- Как жаль, что это не англичанин, клянусь всем святым, - проговорил он. – Раздражает меня эта оборонительная война, сил нет!

- Сэр, нам даны приказы патрулировать границу, но не пересекать ее, - ответил лейтенант Йобст. – Если неприятель вторгнется на нашу землю – вот тогда мы должны будем ее оборонять. Но провоцировать его мы не должны – в особенности, когда Соединенные Штаты бросили все свои ресурсы на войну с конфедератами.

Говорил он вежливо, с почтением: Рузвельт был выше его по званию. Но он также говорил твердо, ведь он был здесь не только для того, чтобы помогать полковнику добровольцев, но и сделать все, чтобы гарантировать Рузвельта от опрометчивого решения в одиночку улизнуть к границе. Рузвельт и сам знал, как его подмывает именно так и поступить и, скрепя сердце, отдал полковнику Уэлтону причитающуюся ему дань уважения за то, что тот смог предвидеть его побуждения.

Он ухватил труп антилопы за задние ноги, а Йобст – за передние, после чего они понесли добычу назад, к лошадям. Вьючное животное, к чьей спине они привязали антилопу, фыркало и водило глазами – лошади не нравился запах крови. Йобст, у которого всегда получалось с животными, скормил кобыле кусочек сахара и успокоил ее.

Лакерь располагался неподалеку от берега речки Уиллоу, которая в эту пору года представляла собой лишь неширокий ручей. Патрули Рузвельта были разбросаны на всем пространстве от реки Кат-Бэнк на западе до речки Лодж на востоке, прикрывая своим полком более, чем сто миль границы. То, что он разместил свой штаб примерно посередине этой широкой полосы, вовсе не успокоило его.

- Как нам драться с англичанами, если они пересекут границу? – В который раз уже спросил он лейтенанта Йобста. – Они попросту отмахнутся от того пикета, который обнаружит их, как я давеча отмахивался от слепней, когда мы охотились.

- Сэр, а мы и не должны драться с ними в одиночку, - ответил адъютант. – Мы отступим, мы будем изматывать их, мы сосредоточимся и пошлем весточку о вторжении в Форт-Бентон, а когда полковник Уэлтон приведет свою пехоту, мы их разгромим.

- Ну да, конечно, - отозвался Рузвельт – не слишком вежливо.

Он признавался самому себе – но ни кому-либо еще – что не приходила в голову идея о посторонней помощи. Во всех своих видениях боя с англичанами он видел только себя. Иногда в этих своих видениях он громил британцев даже в одиночку, а иногда к нему прибывала подмога из его «Несанкционированного полка».