- Мистер Линкольн! А я вас везде ищу. Генерал Поуп…

- Желает пригласить меня на чай, - проговорил Линкольн, видя, как лицо лейтенанта приобретает изумленное выражение. – Да, так меня проинформировали.

Подавив в себе желание потрепать юношу по макушке, Линкольн последовал за ним в манящую тень.

Генерал Джон Поуп оторвал взгляд от листка бумаги, чтением которого был занят.

- А, мистер Линкольн, - проговорил он, снимая очки и кладя их на стол рядом с собой. – Я хотел поговорить с вами.

- Так мне и сообщили, - ответил Линкольн, а мгновение спустя повторил. – Так мне и сообщили.

Поупу данная фраза ничего не сказала. Он смог бы ее оценить лишь, видя, как к Линкольну поочередно подходили Кастер и молоденький лейтенант. Бывший президент сделал движение к стулу, подождал короткого кивка со стороны Поупа и только после этого сел.

Военный губернатор Территории Юта окинул его пристальным взглядом. Возможно, от такого его взгляда его подчиненные уже начинали дрожать, но поскольку Линкольн уже знал мнение Поупа о своей персоне и уже был в его руках, от этого взгляда было мало проку. Возможно, чувствуя это, Поуп добавил в свой голос угрожающие нотки:

- Вы знаете, что случилось бы с вами, если бы вашу судьбу решал я.

- Да, мне уже один или два раза намекнули об этом, генерал, - проговорил Линкольн.

- Президент Блейн запретил мне, и вы знаете об этом. По моему мнению, это чертовски плохо, но я не предатель и подчиняюсь законным приказам своих начальников.

Поуп снова попытался пронзить собеседника своим взглядом, но попытка на этот раз продлилась недолго.

- Вариант чуть похуже, на мой взгляд, - это одеть вас в полосатую робу заключенного и отправить вас весь остаток вашей жизни долбить вместо рельс камень в карьере.

- В моем нынешнем состоянии, сомневаюсь, что гравийный бизнес сможет извлечь столь много пользы от моего труда, как вы надеетесь, - ответил Линкольн, но Поуп продолжал свои словоизлияния, как будто и не слышал сказанного.

- Президент запрещает мне и это. По его мнению, никто из тех, кто занимал до него Овальный кабинет, не заслуживает такого бесчестья – вне зависимости от того, насколько он заслуживает такого бесчестья, если вы понимаете, о чем я.

- О да, генерал. Вы выражаетесь предельно ясно, уверяю вас.

- За что я благодарю вас. Я всего лишь бедный солдат, непривычный к изысканным оборотам речи. – Поуп был напыщенным глупцом, склонным к хвастовству, но он сам так не полагал, оставаясь слепым в отношении самого себя, как он был слеп относительно намерений Стоунволла Джексона во время Войны за Отделение.

- Если вы не можете повесить меня, если вы также не можете отправить меня на остаток моей жизни на каторжные работы, то что тогда вы предлагаете со мной делать? – Спросил Линкольн.

Поуп теперь не казался уже таким довольным, как ранее.

- Мне был дан приказ, мистер Линкольн, который – еще раз прямо и откровенно говорю вам, – по моему мнению, не более, чем еще одна пригоршня совиного помета. Но я солдат, и я подчиняюсь приказам вне зависимости от моих личных чувств.

- Уверен, что такой подход достоин всяческого одобрения, - проговорил Линкольн. – И что же это за приказ?

- Выпроводить вас за пределы Территории Юта, - в голосе Поупа действительно прозвучало отвращение. – Посадить вас на поезд, помахать вам ручкой и больше никогда с вами не встречаться. Чтобы быть полностью уверенным, что вы более не сможете вмешиваться в наши дела здесь.

На такое Линкольн даже не мог и надеяться! И он приложил все усилия, чтобы скрыть свою радость.

- Ну, если так, генерал, то я направлялся в Сан-Франциско, когда события здесь приобрели столь несчастливый характер. Там мне придется взять на себя новые обязательства, ведь я провел столько времени в заключении, но…

- Нет, - прервал его Поуп.