Лицо Тома Кастера расплылось в ухмылке до ушей.

- Есть, сэр, Оти, сэр!

Отбери для похода дюжину солдат, - приказал Кастер. – И... да! – вот еще что: проследи, чтобы в орудия впрягли хороших лошадей и передки. Посмотрим, как они себя поведут на пути к границе. Если они не будут поспевать за кавалерией, толку от них не будет никакого.

Затем он также проинструктировал Каспера Краунингшилда по поводу патрулирования окрестностей, которое он хотел ввести на то время, пока он будет отсутствовать. Второй по рангу офицер полка выглядел испуганно, когда Кастер обрисовал ему, что он собирается делать, но практически ничего не сказал. Либо Кастер вернется домой в сиянии славы, либо не вернется вообще. Вне зависимости от исхода вылазки, возражать было бесполезно.

На следующее утро, еще до того, как солнце поднялось над горизонтом, Кастер, его брат, дюжина отобранных кавалеристов и два «гатлинга» с расчетами покинули Форт-Додж. Когда постройки форта остались далеко позади, Кастер радостно рассмеялся.

- Не нужно больше беспокоиться по поводу этой стоклятой границы! – Заявил он.

- Именно! – с воодушевлением в голосе ответил его брат. – Единственная вещь, о которой нам остается беспокоиться – это то, что можно нарваться на патруль мятежников, спешащий надавать нам по ребрам еще до того, как мы доберемся до Индейской Территории.

Кастер и один из солдат поскакали впереди отряда, чтобы упредить любую возможность подобного исхода. Без ложной скромности Кастер считал себя лучшим наездником – разве что за исключением, возможно, своего брата. Солдаты его полка за глаза называли его «твердожопым», но это его не сердило, а наоборот, заставляло гордиться. Он оглянулся через плечо, высматривая позади «гатлинги». Они тормозили отряд, но не слишком. Сержант Бакли действительно знал, о чем говорит.

Канзасская прерия простиралась перед ним. Тут и там однообразие ровного, как стол, ландшафта нарушали постройки ферм. Некоторые из них были просто землянки, над которыми торчали только печные трубы и дымоходы, некоторые были сложены из дерна, некоторые были бревенчатые, а некоторые – наиболее зажиточные – были сложены из кирпича. Вне зависимости от того, были ли сложены строения из дерна, из бревен ли, или из кирпича – все они напоминали маленькие крепости: приземистые, с окнами, напоминающими бойницы. Для земли, находящейся под постоянной угрозой нападения индейцев, подобный тип постройки был наиболее безопасным и толково придуманным.

Ночью они разбили бивуак посреди прерии, сварили кофе, поджарили на огне соленую свинину, а затем поджарили на свином жиру смоченные в воде лепешки-галеты, посыпанные коричневым сахаром. Огонь костра иногда привлекал редкого светлячка, мигавшего своим собственным светом, и вновь исчезавшего в темноте. Вдалеке ухала сова. Кастер завернувшись в одеяло, разглядывал звезды, рассыпанные по небу, словно сахарная пудра, а затем почти мгновенно уснул.

Проснулся он еще затемно, но горизонт на востоке уже начинал сереть. Он растолкал брата.

- Подъем, бездельники! – Кряхтел едва продравший глаза Том, пиная солдат.

Кастер рассмеялся –сегодня он выиграл очко.

Они пересекли границу Индейской Территории – территории Конфедерации – незадолго до полудня. Кастер дал возможность сержанту Бакли и «гатлингам» поравняться с собой.

- Выбирайте позицию, - сказал он ему. – вы лучше знаете требования к своему оружию и его возможности.

Сержант-артиллерист кивнул головой. Кастер очень надеялся, что «гатлинги» окажутся хоть на что-нибудь способны. Ближе к вечеру Бакли выбрал место, где установить «гатлинги» - пологий взлобок с хорошим обозрением во все стороны. Здесь же разбили бивуак. С приходом утра, оставив расчеты «гатлингов» на месте, Кастер, его брат и кавалеристы отправились на поиски ручьев и деревенек кайова, которые, как они надеялись, они скорее всего найдут на их берегах.