Но сначала они наткнулись на скот. В нынешнее время индейцы пасли скот, а не охотились на почти полностью истребленных бизонов.

- Гоните его! – Прокричал Кастер, и солдаты с криками и воплями, размахивая шляпами, стреляя из карабинов в воздух, устремились на стадо. Коровы, мыча от страха, бросились врассыпную. Кастер снова завопил - с чисто мальчишеским задором при виде вызванного им грандиозного столпотворения.

Совсем недалеко от него пуля выбила из земли пыльный фонтанчик. И прилетела она не со стороны его солдат, а со стороны одного из тех кайова, что пасли стадо. Кастер выстрелил в ответ и промахнулся – точная стрельба из седла была занятием чрезвычайно сложным. Он взмахом руки направил своих людей на индейцев-пастухов. Слишком малочисленные, кайова бросились наутек. Их лошадки, в хвосты которых были вплетены яркие куски ткани, понеслись по прерии.

Кастер знал, что они наводят его на еще б́ольшее количество своих соплеменников и преследовал его с такой настойчивостью, каковой хотели от него индейцы – ведь если не разворошить это осиное гнездо, то из всей затеи ничего не выйдет.

Его брат указал рукой на северо-запад. Там, на берегу, располагалась большая деревня, где, очевидно, находился дом пастухов. Том Кастер поскакал прямо по направлению к ней со всей возможной скоростью. Остальные кавалеристы – и Джордж Кастер вместе с ними – понеслись вслед за ним.

- Не приближаться к коням! - закричал Кастер. – Нам не нужно, чтобы они разбежались!

Если они разгонят лошадей, кайова не смогут броситься вслед за ними. Это была идея, и, как надеялся Кастер, идея хорошая. Так или иначе, вся ответственность ляжет на «гатлинги».

Том Кастер влетел на открытое пространство, которое, очевидно, было неким подобием Главной улицы, оказавшись посреди собак, детишек и индейских скво, которые, как очумелые, кинулись во все стороны, спасаясь от копыт его коня. И снова Кастер последовал примеру брата, промчавшись мимо покрытых шкурами типи, разрисованных медведями и медвежьими следами, распугивая кричащих от страха женщин, мимо старика, который выстрелил в него из пистолета и промахнулся с такого расстояния, с которого можно было бы попасть в мышь – не то, что в человека.

Кавалеристы галопом промчались из одного конца деревни в другой. Кастер знал, что они только что поступили очень по-индейски – дикая скачка не могла не уязвить гордость кайова. Позади него воины спешили оседлать своих лошадок. Он несколько раз выстрелил по ним, чтобы им не пришло в голову, что они делают именно то, что он от них хочет.

Жестом он приказал своим людям совершить бросок к холму, на вершине которого ожидали «гатлинги». Если он не сможет преодолеть этот последний отрезок пути через равнину, он и его люди будут мертвы. Кайова в количестве между пятьюдесятью и сотней сидели у них на хвосте. У индейцев кони были свежее, а ружья благодаря конфедератам не уступали его собственным.

- Это именно та часть работы, которая мне не слишком нравится, - прокричал Том Кастер. – Ненавижу бежать – даже понарошку.

Погоня продолжалась, и один из солдат вдруг выпал из седла, под другим оказалась подстрелена лошадь, что означало, что солдат также совсем скоро будет мертв. Ответные выстрелы стрелявших через плечо кавалеристов выбили из седел двух-трех индейцев и две-три лошади.

Через несколько часов бешенной скачки один из солдат указал на северо-восток.

- Вон там, сэр!

И точно! На вершине невысокого холма ожидали два «гатлинга» со своими расчетами. Кастер пришпорил своего коня. Кайова неслись вслед за его людьми, вопя от возбуждения.