- Это, собственно, и происходит, - пробормотал Шлиффен.

Некоторая часть персонала германского посольства осталась в Вашингтоне: конфедераты так и не попытались оккупировать его, а их бомбардировки в данное время были спорадическими. Шлиффен и Курт фон Шлёцер, однако, поехали на север: военный атташе – для того, чтобы сохранить свои связи в Военном Департаменте, а посол – для того, чтобы предложить президенту Блейну те услуги по мирному процессу, какие были в его власти, а также представлять интересы Великобритании (но не Франции) в правительстве Соединенных Штатов.

Шлиффен с неохотой вынужден был признать, что переезд Военного Департамента из Вашингтона в Филадельфию прошел намного более организованно, нежели он ожидал.

- Однако, - сказал он германскому посланнику после того, как они оба устроились в новых кабинетах в резиденции германского консула в Филадельфии, который по совместительству был известным в округе торговцем колбасами, - однако, говорю вам, Ваше Превосходительство, они сумасшедшие, просто сумасшедшие, повторяю, что так долго откладывали переезд. Один удачный конфедератский снаряд, и у Соединенных Штатов уже не было бы Военного Департамента.

- Не скажу, что вы ошибаетесь, полковник Шлиффен, - Шлёцер сделал паузу, чтобы подкурить большую ароматную сигару (он любил сигары побольше и попахучей). – Мне только интересно, а была бы разница в манере ведения войны Соединенными Штатами, если бы они вдруг лишились этого департамента?

Шлиффена, ставшего свидетелем того, как генерал Розенкрас уезжал из Вашингтона, посетила такая же мысль. Сейчас же он серьезно рассмотрел вопрос, как привык делать это во время своей службы в Генеральном штабе.

- Вы знаете, Ваше Превосходительство, очень возможно, что вы правы. Командующий войсками не обладает достаточной компетенцией для должности, которую занимает.

- Это вам судить, полковник, но, вообще-то, это не совсем то, что я имел в виду, - Курт фон Шлёцер задумчиво выпустил в воздух неровное колечко дыма. – Средний американец или маленькая группка американцев обладают гораздо большей изобретательностью и инициативой, чем средний немец или маленькая группка немцев. Но мы намного лучше в объединении маленьких группок для работы во имя единой цели. Американцы показывают себя лучше, когда никто не пытается навести среди них порядок, ибо они не слишком к нему привычны.

- Вы уже несколько раз говорили нечто подобное, - так же задумчиво ответил Шлиффен. – И если вы правы, то эта страна вскоре обречена скатиться в анархию. Мне жаль, если это случится: положение, в котором оказались на этом континенте американцы, имеет очень много общего с нашим положением в Европе.

- Если они наведут в своем доме порядок, они могут оказаться весьма ценными союзниками, - согласился Шлёцер. – Они в любом случае могут оказаться более или менее приемлемыми союзниками, но если бы они как-то упорядочили себя, их ценность бы возросла.

- Это справедливо для любого случая, - произнес Шлиффен таким тоном, как будто цитировал заповеди Господни из Второзакония.

Пытаясь все же быть вежливым, он добавил:

- Даже нам, пруссакам, нужно было навести порядок в собственном доме после поражения от Наполеона.

- Часто поражение – это полезный урок, - кивнув головой, проговорил Шлёцер. – Правда, потерпев поражение в Войне за Отделение поколение назад, Соединенные Штаты, кажется, не извлекли из этого никакого урока.