- Ну вот! Все готовы. Теперь лучше бы нам посмотреть, что там успели натворить детишки с того времени, как ты начала прятать от меня вещи.

Никак не отреагировав на последнюю шпильку, Александра Клеменс ответила:

- А ведь снизу от них не доносится ни звука, - И, шурша по полу подолом платья, она вышла из комнаты.

- Что же они делают? – Сэм поспешил вслед за ней.

Тишина взорвалась криками Офилии и Ориона, как раз в тот момент, когда они почти спустились вниз. К крикам обоих детей добавилось рычание пса по кличке Сутро и шипение кошки по кличке Вирджиния. Вирджиния мимо них метнулась с такой скоростью, которой бы позавидовал и невадский заяц – с той лишь разницей, что убежище она нашла под диваном, а не в норе.

- Она поцарапала меня! – Заявила Офелия. – Плохая киса!

Сэм осмотрел рану, которая на поверку оказалась пустяковой царапиной.

- А теперь, юная леи, объясните всем присутствующим, почему она поцарапала вас?

Офелия насупилась. Орион, более наивный, либо просто не знающий, что еще успели заметить родители, проговорил:

- Пап, мы ведь не собирались скормить Джинни Сутро. Это все было понарошку, слово индейца!

- Да? – Только и проговорил Сэм.

Отъезд на пикник пришлось ненадолго отложить по причине, которая не имела никакого отношения к неизвестно куда засунутым вещам. Когда же Орион и Офелия забрались в семейную коляску, они с особой осторожностью садились на свои места. Поверх их голов Сэм и Александра обменялись взглядами. Наверное, это было ошибкой, ибо после им пришлось приложить немало усилий, чтобы не расхохотаться.

Коляска проехала пару кварталов до Фултон-стрит, а затем свернула на запад, по направлению к Голден Гейт Парк, узкому прямоугольному участку земли к югу от района Ричмонд. Значительную часть его занимали песчаные дюны и участки, покрытые жухлой травой. В отдельных местах, куда уже была подведена ирригация, и завезен лучший грунт, начала прорастать настоящая трава и молодые саженцы деревьев тянулись ветвями к солнцу.

Сэм привязал лошадь к молодому дубку, который более всего возвышался над молодыми деревцами. Повод он сделал достаточно длинным, чтобы животное могло щипать траву, и, занятое кормежкой, не мешало бы семейному празднику воскресным днем на природе. Сообщив об этом жене, он добавил:

- Не хочешь ли, чтобы мы проделали нечто подобное и с детьми?

- Не более, чем полудюжину раз на день, - ответила Александра. – В любом случае, не так уж часто.

Она расстелила на траве покрывало, поставила на него корзину для пикника. Бутерброды с ветчиной и с жареными креветками из китайского кафе, сваренные вкрутую яйца, но не переваренные по китайскому обычаю; а еще домашний персиковый пирог; а еще буше из итальянской булочной; а еще лимонад – этого было достаточно, чтобы какое-то время удержать детишек в узде и в итоге набить их животики, чтобы хоть как-то снизить их активность.

- Ха! С первой спички! – Гордо произнес Сэм, после того, как раскурил свою сигару. Прекрасный, нежаркий день сразу обрел тона и краски и от этого стал казаться еще лучше. Со стороны океана, как почти всегда, дул ветер, но сейчас он только нежно ласкал кожу.

- А он недостаточно сегодня силен, чтобы поднимать в воздух песок – не то, что собак, деревья и дома или новые обращения нашего мэра Сутро, - проговорил он. – Хотя да, конечно, они же называют такую разновидность ветра циклоном.

- А я называю такую разновидность ветра, реакцией, - ответила Александра, и от этих ее слов Сэм, глубоко уязвленный, только поморщился.

Трава парка была усеяна множеством семей, выехавших на пикник. Вокруг носились детишки, затевая между собой буйные игрища, которые иногда перерастали в не менее буйные драки.