Кто-то из отдыхающих принес с собой явно не лимонад, ибо вскоре начал громко и фальшиво распевать песенки. Сэм улегся на покрывало и, разглядывая чаек, кружившихся в голубой выси, изрек:

- И не дождетесь, чтобы я впал в уныние только потому, что одним из побочных результатов Творения Господа нашего оказались шумные пьяницы.

Александра протянула руку и взъерошила волосы у него на голове.

- Уверена, что у Него все получилось бы намного лучше, если бы только Он слушал тебя.

- Так приятно слышать, милая, что мы не разлучимся даже тогда, когда они снова начнут жечь на кострах вольнодумцев, - проговорил он – практически, без иронии в голосе. – Подумать только! Если бы я уехал из Сан-Франциско, я бы никогда не повстречал тебя. А ведь я не намеревался осесть здесь, по крайней мере, насовсем.

Он закурил еще одну сигару – и эту с первой спички.

- Но я бы сказал, что все вышло совсем замечательно.

Еще до того, как Александра успела ответить, если она вообще собиралась ответить чем-то большим, чем просто улыбка, ветер донес с запада едва слышные обрывки криков:

- Ать! Ать! Ать, ва, ри!

-Слышишь? – Спросил Офелию Орион. – Знаешь, что это такое?

Девочка отрицательно покачала головой, а мальчик в возбуждении вскочил на ноги.

- Это солдаты – вот, что это такое! – И помчался на звук, только пятки засверкали.

Сестричка бросилась вдогонку за ним спустя какое-то мгновение, но не так проворно, поскольку была младше его, да к тому же, подол ее платьица волочился по земле. Это, однако, никак не повлияло на ее решимость.

Сэмюель Клеменс также вскочил на ноги.

- Да, это солдаты… в некотором роде, - сказал он. – А я совсем позабыл, что они учат солдат ходить – о, прошу прощения – маршировать в парке. Пойду-ка и я, посмотрю на них. В конце концов, им, возможно, придется в один прекрасный день встать на нашу защиту, если, конечно, сама эта мысль не пугает тебя, то, Бога ради, почему бы и нет?

- Ступай, - ответила Александра. – А я останусь здесь, присмотрю за тем, чтобы нашим вещам не приделали ножки.

От места проведения войсковых занятий добровольцев Сэма отделяло всего несколько сот шагов через пригорки. Там, на зеленой лужайкой, окруженной набежавшими зрителями, туда и обратно маршировала неровными шеренгами рота солдат. При виде их, Клеменс припомнил о своем кратком опыте службы в конфедератском добровольческом полку много лет назад. Эти солдаты выглядели точно так же, как и его товарищи – как люди, которые хотели стать солдатами, но пока ими еще не были.

Примерно половина солдат носила армейские кителя, еще у половины были армейские брюки, и только у совсем немногих эти вещи имелись в комплекте. Остальные детали «обмундирования» состояли из пестрого набора всех известных фасонов цивильного платья. Несколько человек имели при себе армейские «спрингфилды», но у большинства были «винчестеры» - скорее всего, их собственное оружие. И все же многие держали на плече вместо винтовок доски.

- Правое плечо вперед! – Прокричал сержант, который муштровал новобранцев, седой ветеран, без сомнения, из Президио. Большинство из добровольцев, тем не менее, пошли с левой ноги, отчего сержант разразился такими яростными ругательствами, что заставил ретироваться со своих мест многих дам и еще больше развеселил ребятню, а Клеменс при этом улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. Нет, сержанты не изменились ни на йоту.

- Ну, и чего хорошего из этого выйдет, мужики, - крикнул кто-то, - если вы все равно туда, где стреляют, не попадете, потому, как мормоны перекрыли железку.

Один из добровольцев снял доску с плеча и сделал ей выпад, словно это была винтовка с примкнутым штыком.