Я поднялся с Нитро, ожидая, что он вот-вот на меня набросится. Но делать этого он не стал.

Хватаясь за длинные пучки трав и папоротника, я вскарабкался по склону обратно. Наверху я увидел сидящего на земле Хесуса; Елизавета, Пита и Пеппер сгрудились вокруг него.

— Что произошло? — спросил я, подходя ближе.

— Он подвернул ногу, — объяснила мне Елизавета.

Они закатали Хесусу левую брючину. Елизавета осторожно стянула с его ноги туфлю, оголив босую ступню. На лодыжке краснела большая шишка — там, где ее не должно было быть.

Елизавета потыкала в нее кончиком пальца, и Хесус зашипел от боли.

— Извини, — сказал я. — Правда, я не хотел.

Пита обратила ко мне свирепый взгляд.

— Ты толкнул его, и он упал!

— Он стоял у меня на пути.

— На; пути куда?

Я развел руками:

— К Нитро.

— К Нитро?.. Ну да, конечно. Отчего ты постоянно кидаешься на него? Что с тобою не так, Зед?

— Со мною? — изумился я. — Ты это серьезно? Нитро сам…

— Послушай женщину, чаво, — посоветовал Нитро. Он забрался по склону вслед за мной.

— А не пошел бы ты на хер, крепыш?

Пита сказала:

— Ты окончательно свихнулся, Зед.

Я растерянно моргал, не веря своим ушам.

— Свихнулся? Я?..

— Ты понял, что я имела в виду.

— Свихнулся?

Ее лицо вспыхнуло.

— Зед!

— Отчего бы тебе не сходить проветриться, Зед Ротт? — предложил Нитро.

Я повернулся к нахалу Улыбочка от уха до уха, грудь колесом — прямо как у индюка. Насмешливые черные глаза сверлят мои. Он мечтал о новом поединке, не сомневаясь, что остальные примут его сторону.

Но я ушел.

3

Мы познакомились с Питой лет пять назад, когда мне было двадцать три. Ее отец, Марко Кунья, собирал команду гонщиков, которую сам же и финансировал; те должны были участвовать в заездах серии «Буш Гранд Нэшнл», низшей лиги Национальной ассоциации гонок серийных автомобилей. Марко предложил мне место в команде. Надо заметить, что к тому моменту я прошел долгий путь от пацана, только начавшего гонять по местным трекам на своем «Монте-Карло» и приходившего к финишу далеко не в первых рядах. Всего годом ранее я завоевал свой первый профессиональный титул — лучшего дебютанта Американской ассоциации гоночного спорта — и последний сезон завершил четвертым в своей квалификации, дважды победив в заездах. Однако серьезные корпоративные спонсоры мною не интересовались. По их мнению, я еще не мог соревноваться на уровне спортивной элиты. Слишком часто допускал столкновения на треке и слишком много пил за его пределами. Другими словами, я не был тем лакированным, не знающим поражений гонщиком, чье фото можно поместить на пачку овсяных хлопьев «Уитис». И все же это ничуть не беспокоило Марио Кунью.

Сборище недоумков, — заявил он мне по ходу первой же встречи. — Им нужен кто-то с идеальной прической, ровными зубами и безупречной репутацией. На кой? Ведь кто вообще смотрит заезды Национальной ассоциации? Я скажу тебе это, Зед. Молодые рабочие с производства, хлещущие пиво. А им нужен кто-то, кого бы они не считали зазорным поддержать. Темная лошадка, горячий и заводной парень, готовый бросить вызов всем и каждому…

Тут Марко заулыбался.

— Твоя очередь говорить, Зед.