— Кто-то из них двоих солгал — и не исключено, что удивительная Мэри Коллинз.

Юноша загрустил, а инспектор вдруг оживился:

— Давайте-ка, Лейтон, еще раз взглянем на отпечатки обуви из квартиры миссис Дэвис.

Стажер метнулся к стеллажу и вернулся с папкой, где хранились снятые им отпечатки, бережно переложенные прозрачной бумагой. Найт разделил листы на три части, и, вооружившись лупой, принялся внимательно их рассматривать.

— Вот! — воскликнул он, передавая лупу своему помощнику. — Как вам, конечно, известно, кровь имеет свойство со временем сворачиваться. Обратите внимание: следы от женских туфель и от грубых ботинок — «окрашены» более или менее равномерно, некоторые размазаны. Это означает, что обладатели этой обуви наступали в свежую, еще не загустевшую кровь.

— Миссис Дэвис и Билл Робсон, — кивнул Лейтон, заинтересованный.

— А теперь сравните их со вторыми мужскими следами — отпечатками Брайана Шермана.

— Здесь явно видны сгустки и более светлые области, даже пустоты… Сэр! Выходит, Шерман сказал правду: он пришел в квартиру гораздо позже! К тому времени кровь на полу уже сильно загустела и даже успела подсохнуть.

— Определенно так. Мы ошибались: убийц было не двое, а один.

— Что же получается: мы должны отпустить Шермана?

— Мы имеем право задержать его только на сутки.

— А если Робсон уже его ждет?

— Тем не менее мы отпустим Шермана сейчас же, хотя у нас и был в безопасности. А дальше… Нужно оставить наблюдение за мастерской, по крайней мере, до завтрашнего вечера. Тогда Робсон, даже если он уже вычислил Шермана, вряд ли к нему сунется: он закоренелый преступник и непременно заметит слежку. А мы получим некоторую отсрочку, чтобы разрабатывать нашу вторую гипотезу: Робсон и Шерман не являются сообщниками; первый — убийца, а второй — похититель шкатулки. По-прежнему остается неясным один из главных моментов: от кого Робсон мог узнать о существовании шкатулки? И еще: знает ли Шерман, что на него идет охота?

Вопросы повисли в воздухе. Лейтон аккуратно закрыл папку и убрал ее обратно на полку. Затем повернулся к инспектору:

— А как быть с Мэри Коллинз, сэр? Может, она просто ошиблась, когда назвала время?

— Может быть, — задумчиво отозвался Найт. — Пожалуй, завтра я съезжу к ней сам, попробую это выяснить. Кстати, сказала ли она вам, что встречалась с женой Саттерфилда?

— Нет…

— Это мне только что сообщила сама миссис Саттерфилд. По ее словам, Мэри Коллинз пыталась ее шантажировать; при этом никаких требований она не предъявила, но зачем-то рассказала ей об убийстве переводчицы. Миссис Саттерфилд познакомилась с ней и Брайаном Шерманом несколько дней назад и явно настроена против обоих. Зато она неожиданно проявила трогательную заботу о безопасности мисс Кроуфорд. Это, собственно, все, что я смог вынести из нашего совместного позднего завтрака.

Инспектор поднялся из-за стола.

— Идемте, Лейтон, продолжим наши раскопки в канцелярии.

16 мая 1887 года, понедельник. Инспектор Найт рисует связи

Инспектор Найт едва не закашлялся: по комнате помощницы художественного редактора плавали полосы дыма, а пепельница была полна окурков, один еще дымился.

Когда он представился, Мэри Коллинз неприязненно воззрилась на него поверх пенсне:

— Зачем вы пришли? Я уже все рассказала вчера вашему помощнику.

— Остались некоторые моменты, которые я хотел бы уточнить, — дружелюбно отозвался Найт.

— Что еще вам нужно?

— С какой целью вы встречались с Лорейн Саттерфилд?

Мисс Коллинз вздрогнула:

— Откуда вам… Это не имеет отношения к убийству.