— Это правда, — подтвердила Патрисия, с улыбкой глядя на смутившегося инспектора.

— Сдаюсь! — сказал тот.

— Вот и прекрасно, — заключил сэр Уильям. — Миллер, принесите еще один прибор.

— Конечно, сэр, — очнулся застывший в дверях слуга.

— Дорогая, тебе хватит четверти часа, чтобы привести себя в порядок?.. А мы с инспектором тем временем выпьем по стаканчику хереса и обсудим животрепещущие вопросы погоды и состояния дорог.

Отобедав седлом барашка с молодым картофелем и маринованными овощами, все трое перешли в гостиную. Сэр Уильям, с благодушным видом откинувшись в мягком кресле, предложил инспектору Найту и племяннице рассказать об их сегодняшних приключениях. Он внимательно выслушал обе стороны. Изложение инспектора было кратким и четким, речь Патрисии — взволнованной и сбивчивой.

— Дорогая, это уже чересчур! — упрекнул сэр Уильям племянницу. — Даже невинный поход в издательство ты умудрилась превратить бог знает во что! Боюсь, что с этого дня я буду вынужден ограничить твои самостоятельные передвижения по городу.

— Мисс Кроуфорд вела себя очень смело, — заметил Найт.

Патрисии польстило, что инспектор ее похвалил. Правда, он тут же все испортил, добавив:

— Но вы правы, сэр: ограничения необходимы.

— А как же занятия в Школе, дядя? — запротестовала девушка, возмущенная этим внезапно возникшим союзом, направленным против нее.

— Тебя будет сопровождать Джон.

— А благотворительный вечер у мистера Саттерфилда?

— Там ты будешь под моим присмотром. Кроме того, ты должна обещать, что никогда больше не станешь вмешиваться в дела полиции.

Поняв, что дядюшка не шутит, Патрисия присмирела. Она покорно дала обещание, тихо отошла к бюро, взяла лист бумаги и принялась рисовать чертиков. Одни чертики как-то сами собой получались похожими на ее дядю, другие — на инспектора Найта.

Тем временем сэр Уильям, бросив на инспектора проницательный взгляд, спросил:

— Я не ошибусь, если скажу, что вы не до конца удовлетворены результатами расследования?

— Не ошибетесь, сэр, — согласился Найт.

— И, думаю, дело не только в том, что драгоценная шкатулка не найдена?

— Совершенно верно, сэр.

— Что же еще вас беспокоит?

— Мне до сих пор не ясен один вопрос… Я полагаю, что в этой истории замешано некое влиятельное лицо, которое не так просто будет привлечь к ответственности.

— Но ведь вы не боитесь трудностей? — подмигнул сэр Уильям.

— Вроде бы нет, — усмехнулся инспектор.

— Возможно, завтра, после допроса Билла Робсона, вы получите ответ на ваш вопрос.

— Надеюсь.

— Еще портвейна?

— Спасибо, пожалуй, не откажусь.

Пожилой джентльмен наполнил бокалы. Они поговорили еще немного на отвлеченные темы, после чего Найт попрощался и ушел.

— По-моему, инспектору понравилось бывать у нас, — заметил сэр Уильям. — Он ушел умиротворенным, хотя, думаю, главные трудности у него еще впереди.

— Мне это абсолютно неинтересно, — пропела его племянница.

— Надеюсь, под неким влиятельным лицом он не имел в виду посла Испании.

Пылкое воображение девушки мгновенно нарисовало картину: инспектор Найт арестовывает посла, и в Европе разгорается новая война за испанское наследство.

18 мая 1887 года, среда. Признание Мэри Коллинз

Уже на следующий день Патрисия убедилась, что ее дядя решил твердо держать свое слово: утром в Школу девушку провожал лакей, а по окончании занятий сэр Уильям явился за ней лично, чтобы отвезти в издательство.