|
И решила выяснить, принимает ли он у себя в мастерской кого-нибудь еще, кроме меня. Это легко понять по разным мелочам, однако при нем я, конечно, ничего искать не могла. Поэтому я тайком сделала еще один ключ от его двери. Не сама, конечно. Однажды Брайан вышел сварить кофе, а я взяла его ключ, положила его на бумажку и обвела карандашом. Этот рисунок я отнесла одному знакомому мастеру. Мы жили рядом, когда я еще не была замужем за Альфредом. У него есть такой станочек… Что такое?!
Все трое услышали топот и возню, протестующие восклицания: «Стойте, мистер! Хозяйка сегодня не принимает!» и ответные сердитые реплики: «Отстань! Дай пройти!» Через минуту дверь распахнулась, и в гостиную, оглядываясь, чтобы стряхнуть руку дворецкого, вцепившегося в его пиджак, ворвался Брайан Шерман. Лорейн Саттерфилд вскочила. Избавившись от преследователя, художник сделал еще несколько шагов и замер, увидев общество из трех человек. — Мисс Кроуфорд! Сэр Уильям! Тем лучше! — овладев собой, воскликнул он. — Что… Что вам угодно? — запинаясь, проговорила Лорейн, на ее бледных щеках запылали красные пятна. — Мэм, я пытался… — жалобно затянул запыхавшийся дворецкий, но, повинуясь резкому жесту хозяйки, скрылся с явным облегчением. — Я люблю эту женщину, давно и страстно, — сказал Шерман, обращаясь к сэру Уильяму и его племяннице. — И больше не хочу это скрывать. Красавица приняла горделивую позу и с негодованием воскликнула: — Ты лжешь! Подлец! Ты пришел посмеяться над моим позором?! Я тебя ненавижу! Вон из моего дома! Молодой человек повернулся к ней с выражением нестерпимой муки на красивом лице: — Меня грозятся выбросить из мастерской, Лорейн. Мне нечем платить за аренду. — Так тебе и надо! — презрительно отрезала женщина. — Но ведь я еще не закончил твой портрет. — М-мой портрет? Лорейн покачнулась и словно бы осела, став на дюйм ниже. Она ухватилась за спинку дивана и недоверчиво повторила: — Мой портрет? — Конечно. Я изобразил тебя в виде Артемиды-охотницы. У Патрисии округлились глаза: она не заметила в той картине никакого сходства с миссис Саттерфилд. — Это моя любимая греческая богиня, — не смущаясь, продолжал художник, — прекрасная, смелая, грациозная… Лорейн, я, наверное, был безумен, когда отказался от тебя! — Правда? — переспросила та дрогнувшим голосом. Вместо ответа Шерман бросился к ней, упал на колени и обхватил ее руками, прижался щекой к ее платью. — Брайан… Сэр Уильям шепнул племяннице: — Похоже, чаю нам здесь не предложат. Оба поднялись со своих мест и потихоньку покинули гостиную.
29 мая 1887 года, воскресенье. Констебль и Констебль
Через день инспектор Найт провожал своего помощника на вокзале Сент-Панкрас. — О большем я и не мечтал, сэр, — с чувством произнес Лейтон. — Только приехал — и сразу такое дело! А уж раскрывать его вместе с вами — это просто подарок судьбы! Я словно закончил еще один колледж. Я многому научился у вас, я вам безмерно благодарен, сэр! — Прекратите славословие, Лейтон, — проворчал Найт. — Иначе я напишу о вас такой рапорт, что вас не возьмут даже в уличные регулировщики. Стажер сделал испуганное лицо. — Да-да, — кивнул инспектор. — Чего проще — поставлю перед всеми глаголами не: не показывал успехов в расследовании, не помогал задержать опасного преступника, не умеет расположить к себе людей, не выдвигает собственных версий, не умеет быстро ориентироваться в ситуации и тому подобное. |
