Зажужжал телефон. Алтер ответила, и Джон снова увидел лицо герцогини.

– Джон здесь? – спросила она.

– Здесь, – ответил он с другого конца комнаты.

– Ну, я только что создала себе врага на всю жизнь в лице ночного библиотекаря Главных Записей, но получила кое‑что о мистере Нонике.

– Гоните.

– Гнать? Кого?

Джон засмеялся.

– Это просто жаргон, который я вспомнил. Это означает – продолжайте.

– Ага. Ну, так вот, во‑первых, Ноник был блестящим учеником в школе, хотя чуточку странным. Достаточно блестящим, чтобы получить стипендию в университете, где он занимался языками и в меньшей степени социологией. Два из его социологических курсов он провел у Рольфа Катама.

– Значит, они хорошо знали друг друга? – спросил Джон.

– Вероятно. Он был включен в список для семинара Катама об Америке XX века. Это был весьма почетный семинар, ограниченный шестью студентами, лично выбранными Катамом.

– И Ноник участвовал в нем? – спросила Алтер.

– Нет.

– Почему?

– Его исключили из университета за неподобающее студенту поведение. Уточнений нет.

– Ну, по крайней мере, мы знаем, откуда они знакомы, – сказал Джон. – Теперь нам нужно представить, что они намерены делать друг с другом.

– Я даже могу ответить на это, – сказала герцогиня. – Как раз сейчас Эркор кое‑что проверяет для меня. А, вот и он! – Она опустила глаза на что‑то, переданное ей. – У него было предчувствие, и оно подтвердилось. В ту неделю, когда Ноника исключили, есть записи Катама о приобретении микропередатчика. Его можно вживить в горло. И в ту неделю Катаму и Нонику вживили такие в Медицинском Центре, в департаменте университета.

– Вы хотите сказать, что с тех пор они были в радиоконтакте?

– Да, чуть больше трех лет.

– Зачем? – спросила Алтер. Изображение на видеоэкране пожало плечами.

– Не знаю, но поскольку геликоптер взял его с улицы, видимо, Катам и Кли следили за ним по радиосигналам.

– Кли и Ноник были в университете в одно время? – спросил Джон.

– Да, только она была в департаменте ученой степени, а он был еще студентом. Ну, вот и все, что у меня есть.

– Немало, – сказала Алтер.

– Однако, это не говорит нам, зачем они вместе и куда направились. Петра, есть ли в аэропорту какая‑нибудь запись насчет вертолета или вообще этого Дела?

Герцогиня начала что‑то говорить. Затем твердое выражение ее лица вдруг исчезло.

– Я... Я не знаю, Джон. Правда, я больше ничего не знаю. Совет пытался утверждать, что ничего не происходит, и был парализован паникой, когда узнал. Может быть, нам самим надо ехать в Тилфар. Но кроме этого я ничего не знаю.

– Мы найдем их, – сказал Джон. – Если же нет – тогда Тилфар.

Твердость снова вернулась к герцогине.

– Сходите туда, где жил Ноник, может, там есть какой‑нибудь ключ. Больше ничего не могу придумать.

– Сделаем, – сказал Джон. Герцогиня резко отключилась. Он повернулся к Алтер.

– Готова в поход?

– Угу.

Джон встал и хмуро сказал:

– Она устала.

– Я думаю, я тоже устала бы, пытаясь направить движение всей страны с кучкой паникующих стариков с одной стороны и с семнадцатилетним королем, который провел последние три года вне двора. О нем только и можно сказать, что он смышлен и послушен.

– Ну, пошли в гостиницу Ноника.