– Какой у тебя дом? – спросил он снова.

– Он был в лесу.

– А еще что?

– Он был в разрушенном каменном здании, в «руинах», как это называют. Оставшийся после Великого Пожара. Большие деревья сбили большую часть здания, и там были лестницы, ведущие наверх прямо в открытый воздух. Дети играли на ступенях, а когда приходил ветер, мы забирались в угол внутри здания и пели ветру, а когда лилась вода с неба, мы пели воде. Когда было очень жарко, мы танцевали для луны, только по‑другому, потому что солнце и луна разные и не похожи на дождь и ветер. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Иногда мы чинили кожу над отверстием в стене. Выходили и выслеживали кабана, и снаружи уже не был дом. Там...

– Остаток большого мира, – подсказал Тил.

– Да. И он очень, очень большой, этот остаток. Он сильно отличается от дома. Дом... – он сделал, паузу я вернулся к первоначальному определению:

– Дом – это где я живу. Наверное, вы, большие и мудрые люди, думаете, что это глупо. Вы должны знать, что такое дом.

– А разве ты думаешь, что это глупо?

– Нет, – сказал Лог. – Но...

– Тогда и не печалься. Вовсе это не глупо. Лог, видимо, был удовлетворен.

– А какой дом у тебя? Это место, где ты живешь?

– Нет, – сказал Тил. – Во всяком случае, я не жил там три года. Я оставил его, когда в четырнадцать лот приехал в Торон.

– Кое‑кто из моего парода поехал туда. Не знаю, правится ли им там. Те, кто вернулся обратно, говорили, что город очень сложен.

– Это верно.

– А что ты делал в городе?

– Да, так, мотался туда‑сюда, – уклончиво ответил Тил. – Работу найти не смог, потому что ее мало, и наконец, пошел в армию. Скажи, Илло говорил тебе что‑нибудь насчет твоего друга Курла?

– Стража, который поставил указатель?

– Да, и расшвырял нашу игру.

– Ох, у него никаких манер. Я знаю только, что он очень влиятельная особа здесь. Правда, я не знаю, что он тут делает.

– Может, ходит и шпионит за врагом, судя по его имени, Разведчик. Хотел бы я знать, как выглядят враги.

– А знаешь, ты прав. Как мы будем сражаться с ними, если мы их не видели? Придет кто‑нибудь из них и скажет «привет», а мы и не узнаем, что это враг?

– Узнаем.

– Ну, – сказал Лог, подумав, – вроде бы должны.

Глава 7

Звезды над яхтой были неподвижны. Вода билась о корпус. На горизонте уменьшались и тонули башни Торона.

– Как ты думаешь, ты узнал бы принца, если бы он вдруг появился и сказал «привет»? – спросил Джон Эркора. Ветер прикладывал холодную ладонь к его щеке, холодные пальцы играли его волосами.

– Не знаю, – ответил Эркор. – Его мозг должен был измениться, тело – вырасти.

Джон наклонился и прищурился, стараясь разглядеть что‑нибудь между двумя полотнами черноты – неба и моря, сливающимися перед ними.

– Не поспать ли нам? – сказал он, – Мы будем там на рассвете.

И они отошли от поручней.

Солнце пробивалось сквозь слои ночи, пока не загоралось в воде. Берег был уже виден. Лес подходил почта к самой бухте. Когда‑то тут был иммиграционный порт с материка на островной город. Теперь обгорелый док повис там, где три года назад разбился военный самолет.