— Их можно починить?

— Не в этих условиях. Нужен специализированный машиностроительный цех, где работают профессиональные механики. Нужны подходящие запчасти, а паромобили, как я уже сказал, разных моделей и даже марок. Некоторым больше пятидесяти лет. Техника в целом надёжная, но повидавшая всякого.

— Плохо, я на них очень рассчитывал. Продать? — уточнил я, и Никифор Петрович поморщился. — Ясно. Что с доспехами?

— Тут ситуация не такая однозначная. Во время боя погибло больше полутора сотен пехотинцев, у которых только кирасы да шлемы шапели, это которые как шляпы выглядят, с полями, — пояснил бывший следователь. — И то и другое, отвратительного качества, но на иное и рассчитывать глупо — массовая штамповка, дешёвая, но тяжёлая.

— Но были не только стрелки-пехотинцы.

— Именно, — с лёгкой полуулыбкой сказал следователь. — Вы уничтожили и захватили в плен больше трёх десятков всадников, некоторые из которых были высокопоставленными и имели отличные полные доспехи. С толстой, но лёгкой бронёй из сплавов. Часть из них даже украшены чеканкой, воронением или серебром.

— У кого был самый богатый доспех? У тысячника?

— Нет, лучший и, вероятно, самый дорогой — у захваченного вами османского дервиша. У них с бронёй давно уже никаких проблем нет, — с нотками сожаления и зависти констатировал Петрович. — Увы, мы таких производить не умеем.

— Тогда приступайте к главному вопросу.

— Собственно, сколько и чего вы хотите себе оставить, а что нужно отвезти на рынок? Винтовки общевойсковые дёшевы, хорошо если удастся сторговаться по золотому за десять штук, — прикинув, сказал бывший следователь. — Снайперские тоже не на много дороже, за пять-шесть можно получить столько же, но их мало. Я бы советовал оставить хотя бы десяток.

— Да, на большее, к сожалению, у нас не хватит людей. Дальше?

— Я бы предложил оставить два десятка кирас и шлемов, исключительно для защитников крепости и на время осады. В повседневной жизни такие не станешь носить, да это и не нужно, — продолжил Никифор Петрович. — Выходит, продать можно будет чуть больше сотни. Вряд ли получится выручить за них хорошие деньги, я бы не рассчитывал и на золотой на десяток комплектов. Но кто знает, после таких потерь у губернатора, скорее всего, нехватка, и он захочет их выкупить. А вот с личной бронёй ситуация обратная. Мне даже сложно оценить, сколько именно какая стоит.

— А какой разброс цен?

— Тяжело… — покачал головой бывший следователь. — Но возьмём, к примеру, доспех крылатых гусар. Их порядка десятка, и я бы сказал, что каждый может стоить не меньше полутора золотых. Всё же работа качественная, рассчитанная на офицеров.

— Ясно, — проговорил я, в очередной раз убеждаясь, что Великославия либо сильно отстаёт от остальных империй по уровню развития химических производств и материаловеденью, либо они в принципе в этом мире отстают. Хотя смотря с чем сравнивать. Если с тем миром, из которого я изначально, там ни о каких полимерах в начале двадцатого века и не слышали.

Вот и ещё одна точка роста для меня и моей свиты. Если добраться до нефтяных месторождений за Уралом, найти нефть, труднодоступный алюминий, бриллианты и так далее… Это простые деньги, здесь и сейчас! Которые могут и захватить, если там близко находятся вражеские территории…

С другой стороны, пусть они вначале доберутся до крайнего севера, где тоже полно очень перспективных месторождений. Но где я, а где полярный круг? С местными бы проблемами разобраться…

— Я советую оставить все полные доспехи для вас и ваших бойцов, — прерывал мои размышления Никифор Петрович. — В ближайшее время вам таких не купить, а деньги — далеко не самое главное.