К тому моменту, как Милослава вернулась, я успел увеличить первый овраг, идущий вдоль леса, превратив его в полноценный ров. Пришлось оставлять три дороги, довольно широких, чтобы можно было безопасно попадать в село и провозить грузы, но с этим проблем не возникало — техники было полно.

Второй ров, возле поместья, я довёл до трёх метров в ширину и в глубину, и теперь он скорее напоминал заводь с гладкими отвесными берегами, в которой вполне можно было разводить какую-нибудь рыбу. Мне даже удалось сделать это ответвление проточным, чтобы отходы от канализации главного здания уходили в реку не застаиваясь.

Но приятнее всего было смотреть на выросшие и расширившиеся стены, теперь и в самом деле напоминающие форт, построенный по всем правилам двадцатого века. И укрепил я их на славу, так что при желании теперь по стене вдоль всего поместья можно было проехать на паромобиле.

— Божечки, уезжала из села, а вернулась в крепость! — охнула Милослава, первой подошедшая ко мне. — Как вам удалось это за столь короткий срок, господин?

— Магия и много усердного труда, — просто я улыбнулся. — Рассказывай, как всё прошло?

— Лучше, чем мы предполагали, но хуже, чем надеялись, — поморщившись, заявила жрица. — Если совсем коротко, то мы выручили сорок пять золотых. Но их не хватило, чтобы нанять сотню бойцов на год.

— Естественно. Если Емельянов не врал, то на роту нам понадобится больше двухсот золотых, — спокойно ответил я. — Включая канониров, стрельцов и кавалеристов. Да нам столько и не нужно, мы их просто не разместим, места нет. Оружия хватит, но опять же… нет, пустое.

— Это хорошо, а я беспокоилась, что вы будете разочарованы, — с облегчением выдохнула Милослава и заметно повеселела. — Я позволила себе нанять десяток бойцов, из тех, кого посоветовал Никифор Петрович. Вон они.

— Ну, пойдём посмотрим, — ответил я и направился к группе на удивление хмурых наёмников. Судя по их внешнему виду и тому, как они косились в мою сторону, особого энтузиазма они не испытывали. Не сразу сообразил, что продолжаю поддерживать боевую форму, а как развеял, те быстро повеселели. — Ну здравствуйте, бойцы! Кто такие? Чем занимаетесь, чему обучены?

— Здравия желаем, боярин, — обратился ко мне коротко стриженный черноволосый мужчина лет тридцати пяти, в военной форме приличного вида, рюкзак стоял рядом с ним, сбоку оказался примотан чехол винтовки с легко угадывающимся снайперским прицелом. — Яковлев Борис Исаевич, десятник, снайпер и командир этих обалдуев. Поставлен главным от лица Царицынского головы, Савелия Есельянова.

— Снайпер? Это дело хорошее. Один у меня уже есть, но двое точно не помешают. А остальные кто? — поинтересовался я.

— Эти двое, наши Биба и Боба, которые делают Бобо, — усмехнувшись, сказал десятник и показал на заулыбавшихся парней, судя по виду, реально братьев. — Наши артиллеристы. Десять лет службы в царских войсках, ничего кроме шрамов и грыжи не заработали. А тут и спокойнее, и жалование выше. Остальные — наши стрелки. Прости, боярин, но мне их представлять не положено. По контракту все контакты только через меня. Мы всё же наёмники, а привязываться к клиенту — всегда плохо кончается.

— Профессионализм, уважаю, — коротко кивнул я. В самом деле, надо своих выращивать, жаль, что времени на это совсем нет. — Приказы будут следующие. Наш старший охотник, Егор, вон он стоит, поможет вам расположиться на постой. Как обустроитесь, выходите на патруль, не мне вам объяснять, что и как делать.

— Спасибо за доверие, Фёдор Иванович, — улыбнувшись, ответил Борис. — Я осмотрю укрепления, поставлю посты и дозоры, а позднее согласую, чтобы не было неожиданностей. На дороге кого-то будем ставить? Просека у вас знатная, просматривается всё хорошо, но дозорного я не увидел.