Остальным тоже было чем заняться. Валили лес, очищали брёвна от коры и веток, стаскивали, пилили, выстругивали пазы и так далее. По-хорошему, стоило бы как следует просушить древесину, чтобы её не повело, но сейчас было важнее обеспечить каждую семью жильём. Перестроить и потом можно.

— Господин, не хотите ли сделать перерыв? — спросила Милослава, когда я заканчивал фундамент для третьего дома. — Вы вчера говорили о продаже оружия, и Никифор Петрович просит дать указания по решению этого вопроса.

— Указания? — я даже приятно удивился, забыл о том, что могут быть инициативные и ответственные помощники. — Отлично, пойдём обсудим.

— Фёдор Иванович, добрый день, — кивнул мне бывший следователь, немного растерянный, как именно ко мне обращаться. — Мы отсортировали всё доставшееся вам оружие, и, скажу вам, ситуация не радостная. Почти всё — это обычные винтовки стрельцов, маломощные и недальнобойные. Таких три сотни штук.

С этими словами он указал на несколько выставленных шалашами, ствол к стволу, переломных и рычажных пневматических винтовок.

— Вторая большая категория — это винтовки с накачкой, наших снайперов. Около двадцати пяти штук, — продолжил Петрович, указав на отдельную кучку. — Единственный их минус — очень медленная перезарядка. Даже для того, чтобы совершить выстрел такой же мощности, как с общевойсковых винтовок, нужно дважды потянуть ручку. А для нормальной стрельбы — семь-восемь.

— Снайперские винтовки — это хорошо, и чем их больше, тем лучше, — после паузы сказал я. — Главное, чтобы ими было удобно пользоваться.

— Боюсь, это не так просто. Обучение метких стрелков занимает не один месяц, — возразил Никифор. — Давайте пойдём дальше. Вы уже знакомы с ружьями высокой накачки, как раз с двумя такими бились во время осады. Так вот, теперь их шесть.

— А вот это отличная новость! Их можно оставить и для обороны, и для атаки.

— Как угодно, но для них всё равно нужны запасные части, котёл для накачки и баллоны для перезарядки. К тому же они довольно увесистые. Их используют либо как стационарные орудия, либо для быстрых штурмов и уничтожения тяжело бронированной пехоты.

— По-простому — рыцарей, — уточнил я, и он кивнул. — Хорошо. Я подумаю, что с ними можно сделать. Ещё какие у нас приятности?

— Два снятых с техники дротико- или игломета. Они питаются не от баллонов с газом, а от электрических батарей, довольно экзотическое оружие, — пояснил бывший следователь. — Из хорошего — скорострельность, до тысячи выстрелов в минуту. Из плохого — всё остальное. Точность, дальность, пробивная способность — всё оставляет желать лучшего. И всё же скорострельность решает. Против обычной пехоты, без полных доспехов, это страшное оружие. На этом с малыми формами всё.

— Раз так, значит, есть большие?

— Пушки. Две полевых и одна снятая с разрушенного бронетранспортёра. Увы, восстановить его не представляется возможным. Калибры у них одинаковые, общевойсковые, тут проблем не возникнет. Вопрос опять в котлах для разогрева пара. Их нет. Если не считать того бронетранспортёра, что лишился органов управления. В любом случае неплохо было бы иметь как минимум ещё два в вашей крепости.

— У нас есть отопительный котёл, — вмешалась в разговор Милослава. — Но он не подходит для оружия, давление слишком низкое.

— Всё так,— кивнул Никифор Петрович. — В результате получается, что у вас три более-менее работающих бронетранспортёра, разных моделей и разной степени повреждённости. Два повреждено слишком сильно, у одного выведен из строя котёл, вы его пробили снарядом, у второго сломана ходовая и органы управления.

— Их можно починить?

— Не в этих условиях.