– Тогда поехали к динозаврам, – решила Инге.

Сквер динозавров занимал небольшую треугольную площадь в северо‑западной части города. Площадь окружали белые двухэтажные домики с голубыми балконами и голубыми ажурными решётками на окнах. Домики были все разные, но одинаково аккуратные, празднично чистые и казались очень уютными. Площадь и сквер в этот полуденный час были пустынны. Пако обогнул сквер и остановил «ягуар» в густой тени темно‑зелёных кустарников.

– А динозавры, – разочарованно протянула Инге, – где динозавры?

– Вот они, – Пако указал на ближайшие кусты. – Это все динозавры…

Инге присмотрелась и ахнула. Куртины густолистых зелёных кустарников были искусно подстрижены под всевозможных ящеров. Можно было узнать и утконосых двуногих динозавров, и огромного диплодока, и игуанодона с большими зубцами вдоль спины. В центре сквера высилась зелёная скульптурная группа: тиранозавр, преследующий травоядного ящера. Хищник почти настиг свою жертву. Его разверстая пасть выглядела ужасающе кровавой – там были оставлены крупные соцветия ярко‑красных цветов.

Инге выбралась из машины и торопливо обежала усыпанные красноватым гравием дорожки, замирая перед наиболее эффектными композициями. Мариэля и Пако следовали за ней, не отступая ни на шаг.

– Обязательно приду сюда снова с фотоаппаратом и этюдником, – объявила Инге. – Все сфотографирую и кое‑что нарисую. Никогда не думала, что простой кустарник можно превратить в такое чудо.

– Это не простор! кустарник, – обиженно возразил Пако. – Это редкая разновидность перуанского держи‑дерева… – Пако подумал немного и присовокупил длинное латинское название. – Листья у него мелкие, прочные, растут очень густо, а под ними ещё гуще – шипы. Самый подходящий материал для динозавров…

– Завтра же приду сюда опять, – повторила Инге.

– Отвезу, когда сеньорина захочет.

– Я могу теперь и одна пешком… Или на автобусе.

– Очень далеко от «Лас Флорес», – резко сказала Мариэля. – И ещё, сеньорина… Молодые девушки тут одни не ходят…

– Это‑то что верно, то верно, – согласился Пако. – Да вы не тревожьтесь. Отвезу по первому слову…

К обеду они, конечно, опоздали, и Мариана встретила их сурово недоумевающим взглядом. Мариэля что‑то коротко объяснила ей на языке, совершенно незнакомом Инге. Мариана пристально взглянула на Инге, нахмурилась ещё больше, но ничего не сказала. Обед прошёл в напряжённом молчании, даже Пако выглядел неуверенно и, вопреки обыкновению, помалкивал.

Спустя несколько дней Пако снова привёз Инге в Сквер динозавров. На этот раз сквер был полон шумной детворы. Инге провела там несколько часов, сделала множество снимков и удачные зарисовки детских головок на фоне зелёных чудовищ.

Потом она приезжала в этот сквер много раз, однако ни разу ей не удалось побыть там одной, как не удавалось побродить в одиночестве по улицам Гвадалахары. И в поездках, и во время пеших прогулок, даже при посещении музеев и художественных выставок Инге всегда сопровождали Пако либо Мариэля, а иногда – они вместе.

Время шло, и Инге все чаще задавала себе вопрос: кто же она в действительности – служащая «Смит–Цвикк лимитед» или просто пленница? И – не находила ответа…

Наконец, когда Инге совсем извелась ожиданием, тревогой и постоянным присутствием «стражей», явился вестник. Его приход возвестил стук бронзового молотка за входной дверью. Обитатели «Лас Флорес» досматривали вечернюю телевизионную программу в гостиной внизу. Инге заметила, что Мари‑ана и Мариэля тревожно переглянулись, услышав стук.