Хлопнула входная дверь, послышались шаги, и на пороге гостиной выросла высокая сутуловатая фигура в элегантном сером костюме.

– Шейкуна, – не веря глазам, пролепетала Инге.

Африканец приоткрыл в улыбке ровные белые зубы.

– Я, сеньорина.

Сложив большие ладони, он коснулся ими лба, губ и груди.

Мариана и Млриэля молча кивнули в ответ, а Инге, вдруг рассмеявшись, повторила приветственный жест Шейкуны.

– Войди и сядь, – предложила Мариана. – Что хочешь пить?

– Ром, если сеньора позволит.

– Мариэля принесёт. Пока говори.

– Все хорошо. Хозяин поздравляет всех.

– Поздравь его. Что ещё?

– Это тебе, – Шейкуна протянул Мариане бумажный квадратик, – прочтёшь – сожги.

– Знаю. Ещё?

– Соблюдать осторожность. Беречь сеньорину.

Вошла Мариэля с подносом в руках. На подносе были бутылка рома, большой бокал, тарелочки с сыром и фруктами.

Мариэля поставила поднос на столик перед Шейкуной и присела в кресло рядом.

– Я – один? – Шейкуна обвёл присутствующих вопросительным взглядом.

– Один, – кивнула Мариана. – Мы ужинали; Пако на ночь не пьёт.

Пако у двери гостиной хмыкнул неопределённо.

Шейкуна наполнил бокал ромом, посмотрел на свет, выцедил неторопливо, облизнулся и вытер губы тыльной стороной ладони. Потом запустил правую руку куда‑то очень далеко под свой элегантный пиджак и извлёк небольшой плоский свёрток, обшитый белой тканью.

– Это сеньорине, – объявил он, подбросив свёрток на широкой ладони, – там и письмо, но… сеньорина бросит его в камин, когда послушает.

– Когда послушаю? – растерянно повторила Инге, беря свёрток. – Как это?

– Сеньорина поймёт, – заверил Шейкуна, вставая. – Чао! Ночью уеду.

– А моё письмо? – ахнула Инге.

– Не надо. Буду рассказывать сам. Однако не очень скоро…

Оставшись наедине с загадочным свёртком в своей голубой спальне, Инге задумалась. Что означают все эти предосторожности: письма, которые надо уничтожать, странное поведение Марианы, пистолет, с которым не расстаётся Пако? Пистолет он постоянно носит с собой, даже если они отправляются в город за покупками. Кто в действительности Стив, чем он сейчас занимается? Почему не хочет или не может появиться в своём собственном доме, если, конечно, «Лас Флорес» его дом?..

Инге вздохнула, присела к туалетному столику и принялась распаковывать свёрток с помощью маникюрных ножниц. Несмотря на небольшие размеры, он был довольно тяжёлый. Распоров обшивку и осторожно развернув бумажные салфетки, Инге ахнула. Ещё никогда в жизни её пальцы не касались ничего более прекрасного. Все вещицы были золотые, удивительно тонкой, вероятно, старинной работы: перстни с изумрудами, оправленные в золото камеи, массивное ожерелье с головами каких‑то фантастических животных и изумительной красоты серьги с рубиновыми подвесками, похожими на капельки крови. Исключение составлял перстень с большим черным камнем – тоже оригинальный, но явно современный. Однако письмо… Конверта в свёртке не оказалось. Осторожно перебирая бумажные салфетки, в которые были обернуты кольца и ожерелье, Инге обнаружила миниатюрную кассету. Очевидно, это и было письмо, но говорящее. Вот почему Шей‑куна сказал, что Инге его «послушает». Диктофона для такой маленькой кассеты у Инге не было. Завтра его можно купить в одном из магазинов, где продаётся японская электроника.