– Как идёт дело?

– Ходко. Сеньоры Цвикк и Смит довольны.

– Надеюсь, и я буду доволен?

– Мы постараемся, сеньор.

Фридрих Вайст вначале ничего не сказал Цезарю о новом строительстве. Цезарь решил выждать. Две недели они потратили на объезд заводов, отделений, служб, секций. Цезарь не мог не признать, что порядок повсюду царил образцовый. И инженеры в конструкторских бюро и лабораториях, и рабочие ремонтных служб и заводов казались довольными: никто ни на что не жаловался. И снова, как в прошлые приезды, Вайст охотно показывал всё, что интересовало Цезаря, обстоятельно и исчерпывающе отвечал на все вопросы. Казалось, никаких тайн не существовало… Однако прошло уже десять дней их совместных поездок, а о новом строительстве Вайст не упоминал. Собственно, новых объектов было много – новые заводы, посёлки, три рудника, новые карьеры для добычи камня, обогатительная фабрика, строилась большая электростанция, но шахты, про которые говорил Гаэтано… Их словно не существовало.

На десятый день они возвратились на базу «Z», которая теперь называлась Блюменфельд. Некогда скромный посёлок разросся и весь утопал в цветах. Они были повсюду – на стенах домов и на балконах, на подоконниках и под окнами, вокруг коттеджей и на верандах, на газонах, клумбах, вдоль транспортных магистралей и пешеходных дорожек; цветы всевозможных видов, форм, расцветок и оттенков, хорошо известные Цезарю и такие, каких он не встречал даже на Цейлоне. Густые, сомкнувшиеся кроны гигантских макарангов и фикусов надёжно прикрывали Блюменфельд и от экваториального солнца, и от всевидящих глаз спутников.

В Блюменфельде Цезарь предполагал пробыть несколько дней. Предстояли встречи с руководителями центральных служб. Предстоял и решающий разговор с самим Вайстом. Этот разговор состоялся на второй день после возвращения в Блюменфельд. Утром, во время осмотра минералогической лаборатории, которой Вайст, по‑видимому, очень гордился, один из сотрудников – грузный бородатый мужчина средних лет – упомянул об урановых рудах. Цезарь, рассеянно слушавший объяснения – после поездки к Шарку и спуска в шахту минералогия его не очень привлекала, – поинтересовался:

– Уран – здесь, на полигоне?

– Да, сэр, – подтвердил бородач. – Наши геофизики нащупали несколько точек, уже начата проходка шахт.

Из минералогической лаборатории возвратились в управление, и Вайст пригласил Цезаря в свой кабинет. Когда они остались вдвоём, Вайст открыл сейф и достал оттуда деревянный ящичек.

– Вот посмотрите, – сказал он, – наши урановые руды. Это из шахты.

В деревянном ящичке лежали смоляно‑чёрные камни с жёлтыми выцветами. Цезарь осторожно взял один, подбросил на ладони, взглянул на Вайста:

– Много там этого?

– Хорошее месторождение. Скоро начнём добывать уран.

– Сколько же шахт вы проходите?

– Четыре, – не моргнув глазом ответил Вайст, – но богатые руды пока вскрыла одна.

– Эти шахты… они разведочные?

– Разумеется, потом некоторые используем при добыче.

– А ещё… Есть другие шахты?

Вайст отрицательно качнул головой:

– Нет. Только эти. На рудниках у нас штольни, карьеры. Шахт пока четыре. Вы их можете посмотреть во время поездки на северо‑восток.

– Газеты недавно писали о каких‑то наших шахтах… для ракет.

Вайст холодно улыбнулся:

– О нас постоянно пишут всякий вздор. Я уже не могу припомнить, когда тут последний раз были журналисты. Мы старательно избегаем их визитов. Недостаток информации газетчики восполняют «утками».

– А как вы оцениваете общую ситуацию ОТРАГа сейчас?

– Как вполне удовлетворительную, сэр, – не задумываясь ответил Вайст.