– Нет, не понимаю, – сказал Цезарь. – Я хотел бы побеседовать с ним, когда он успокоится.

– Он бывает опасен, сэр.

– При разговоре пусть присутствует врач, санитары.

– Хорошо, – кивнул Вайст. – Вас известят, когда… его успокоят.

– Чем сейчас занимаются в Биологическом центре?

– Мы как раз меняем профиль работ, – сказал Вайст, снова садясь за свой стол. – По предложению нового директора центр переименовали в Антропологический. Главная задача – изучение болезней, распространённых в Экваториальной Африке, – холеры, проказы, жёлтой лихорадки, сонной болезни, лихорадки Денге…

– Новый директор центра – кто он?

– Доктор Насимура из Японии. Он специалист по инфекционным заболеваниям. Рекомендовал его нам господин Найто – президент фармацевтической компании «Грин Кросс», они производят искусственную кровь.

– Я хочу побывать в… Антропологическом центре и побеседовать с доктором Насимурой, – объявил Цезарь.

– Можно сделать это, например, завтра, – предложил Вайст. – Центр – в полутора часах полёта от Блюменфельда.

На следующее утро, когда они шли к вертолёту, Вайст сказал:

– К величайшему сожалению, должен сообщить, что профессор Хорнфункель скончался сегодня ночью. Я понимаю, у вас могут возникнуть сомнения… Вечером вам представят результаты вскрытия и заключение врачей.

– Излишне, господин Вайст, – холодно ответил Цезарь.

Насимура оказался круглолицым, розовощёким, седым толстячком, подвижным, улыбчатым, изысканно‑вежливым. На вид ему было лет пятьдесят. Чем‑то он напоминал Крукса в те времена, когда адвокат был помоложе.

Насимура встретил их у трапа и приветствовал поясным поклоном; согнувшись пополам, он не отрывал улыбающегося взгляда от лица Цезаря. При этом концы его бровей опустились к ушам. Когда Насимура распрямился, оказалось, что его рост не превышает пяти футов, а странный изгиб бровей присущ ему постоянно, что придавало лицу выражение восторженного удивления.

Он приветствовал Цезаря по‑французски, но тотчас перешёл на немецкий, которым владел в совершенстве, хотя слегка картавил и его немецкие «р‑р» звучали очень забавно.

Насимура сразу повёл Цезаря и Вайста осматривать центр, который представлял собой большую строительную площадку. Цезаря сопровождали Суонг и двое индонезийцев. Гаэтано с четвёркой своих парней остались у вертолёта. Пока закончен был один корпус – длинное серое двухэтажное здание с лоджиями на втором этаже, но почти без окон.

– Тут будут клиники инфекционных болезней, – сказал Насимура, – биохимическая и прочие лаборатории, конференц‑зал, библиотека. В подвальных этажах – холодильные камеры, склад медикаментов, патолого‑анатомическое отделение, морг…

– А это зачем? – удивлённо спросил Цезарь.

Круглая розовая физиономия Насимуры озарилась ослепляющей улыбкой. Глаза совсем исчезли в добродушных складочках век.

– Прошу извинить, уважаемый господин Фигуранкайн, но мы будем работать с инфекционным материалом. Опасные заболевания, даже смертельные. Летальные исходы неизбежны. Каждый случай необходимо тщательно исследовать анатомически.

Продолжая улыбаться, он провёл двумя пальцами черту в воздухе, совершая воображаемый разрез.

– Я полагал, – заметил Цезарь, – что в основу исследований подобного рода будет положена работа с культурами микробов‑возбудителей.