Лоренца все это время наблюдала за ними с довольной улыбкой.

Следующие два часа прошли тихо и радостно: Лоренца и Даниэле сняли мерки с малышки, весело крутя ее так и эдак, словно принцессу, потом раскроили ткань. Из лоскутков, извлеченных из корзины, Даниэле смастерил ленты для волос, которые повязал и Лоренце, и Джаде, и даже себе, вызвав звонкий смех девочки.

Потом Джада уселась в углу играть с лоскутками.

– Ты успеваешь работать? – спросила Лоренца, кивнув на швейную машинку.

– Стараюсь, – ответил он. – С тех пор как твой кузен безвылазно сидит на винодельне, я могу сюда приходить намного чаще.

– Я бы хотела взглянуть на твои новые эскизы. Можно?

Даниэле покраснел.

– Это просто наброски. – Потом он наклонился к ней и нежно заправил ей за ухо выбившийся локон. – Но как только закончу, ты первая их увидишь.

– Не могу дождаться… – ответила Лоренца. Она закрыла глаза, вздохнула, а затем улыбнулась. – Вот бы все дни были такими, как этот.

Даниэле улыбнулся в ответ.

– Джада и правда прелесть, – прошептал он.

– А ты никогда не думал, что так могло бы быть всегда? – произнесла Лоренца, понизив голос.

– Как так?

– Ты, я и Джада.

Он уставился на нее, словно не веря своим ушам.

– Ты сказал, что никогда не позволишь мне ее бросить, – продолжала Лоренца. – Ну так давай заберем ее с собой. На таких условиях ты согласишься? Уедешь со мной?

Даниэле широко распахнул глаза, потом откашлялся и взглянул на Джаду.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – наконец произнес он.

– Ты же сам сказал, что проблема в Джаде, – прошипела Лоренца. Потом повысила голос: – Я предлагаю решение!

Малышка вдруг перестала играть и подняла голову.

– Забрать ее у отца? У бабушки с дедушкой? Это твое решение? – возразил Даниэле.

– По крайней мере, я пытаюсь его найти! – рявкнула она.

Тут Джада расплакалась, схватила лоскутки и швырнула их прочь.

– Милая, что случилось? – тут же встрепенулся Даниэле. – Тебе кажется, что мама сердится? Да она пошутила! Она говорила о том, что ей очень хочется в субботу поехать с тобой и папой на море.

Лоренца хотела возразить, но сурового взгляда Даниэле ей хватило, чтобы передумать.

– Ведь правда, Лоренца? – закончил он.

Джада перестала плакать и уставилась на мать.

Лоренца бросила на Даниэле взгляд, полный боли и гнева.

– Да, очень хочется, – сказала она дрогнувшим голосом. Потом решительно шагнула к дочери, подхватила ее на руки и направилась к двери.

– Лоренца, вернись… – взмолился Даниэле.

Но она даже не обернулась.

* * *

Анна торопливо обувалась. Антонио должен был заехать за ней с минуты на минуту.

«Будь готова завтра к десяти», – сказал он ей, а она знала, что он всегда пунктуален. В этот день – первый из двухнедельного отпуска Анны – они собирались к какому-то старьевщику. Тот жил за городом, и у него, как узнал Антонио, была старая школьная доска.

– Точно не хочешь поехать? – спросила она у Джованны.

– Нет, спасибо, – ответила та. Она сидела за кухонным столом с крючком в руках, и перед ней лежал клубок розовой шерсти, из которого она вязала ночной чепец. – Лучше дома посижу. Да и жарковато на улице, не хочется лишний раз выходить…

Анна разочарованно поморщилась.

– Как знаешь…

В этот момент снаружи послышался гудок.

– А вот и он, – воскликнула Анна. – Ладно, вернусь к обеду! – крикнула она, выходя.