* * *

Неожиданная просьба сына не на шутку встревожила Кармелу и не выходила у нее из головы весь день. Господи, что за блажь? Мужчина за швейной машинкой? Да еще и платья рисовать удумал! Вырос таким неженкой… И ведь даже не родной сын Николы – а смотри ты, весь в своего папашу-тюфяка. Надо принимать срочные меры, а не то и сам юбку напялит.

Кармела пошла к отцу и потребовала, чтобы тот как можно скорее подыскал внуку работу.

– Ему необходим тяжелый физический труд! – с надрывом заявила она. – Иначе так и будет бабьими делами заниматься.

– Вот и попроси его отца, пусть заставит парня работать, – невозмутимо предложил дон Чиччо.

Кармела ядовито хмыкнула:

– Никола со своими-то делами едва управляется.

– Я не о нем. Я про настоящего отца.

Кармела уставилась на дона Чиччо в полнейшем недоумении.

– При всем уважении, папа, ты тоже, что ли, умом тронулся?

Дон Чиччо передернул плечами.

– А что такого? Знаешь, сколько людей мечтает работать на «Винодельне Греко»?

– Ну и что он там будет делать? – вскинулась Кармела. – В батраки наймется? Да я скорее сдохну, чем позволю сыну руки марать у этого Греко!

– Руки и замарать можно, и отмыть, – парировал дон Чиччо. – У него там деньжищ крутится… – «У него» он подчеркнул голосом и раскинул руки, показывая, сколько именно. – Неужели не хочешь, чтобы и сыну твоему перепало?

– А с чего бы ему перепадать? – спросила Кармела, внезапно ощутив любопытство. – «Он» ведь ему ничего не должен.

Дон Чиччо встал со стула, снял с каминной полки трубку и не спеша раскурил. Глубоко затянулся, помедлил несколько секунд и наконец изрек:

– Эх, дочка, недооцениваешь ты силу кровных уз.

– Какие еще кровные узы?! – вспылила Кармела. – Даниэле ему до лампочки! Только вид делает, будто ему не все равно. А сам при первой возможности сбежит и думать о нем забудет. Знаем мы этот фирменный стиль Карло Греко!

– Зря ты ему про мальчишку рассказала. Сглупила, поддалась порыву, как все бабы, – пожурил дочь дон Чиччо. – Но раз уж проболталась, так используй это с умом. Пусть Карло почаще видит пацана у себя перед глазами. А то ведь он сейчас толком и не знает, как его родной сын выглядит. Пускай парень с простого работника начнет, он ведь еще совсем мал, ни волоска на подбородке. А там, глядишь, со временем…

Кармела недоверчиво прищурилась:

– Ну и куда мне глядеть? Думаешь, он возьмет и завещает Даниэле компанию?

Она горько рассмеялась, но дон Чиччо и бровью не повел.

– Нет, – серьезно ответил он, выпуская колечко дыма. – Компанию он ему не отпишет, это ясно. Но хоть что-то да перепадет мальчишке. И кусок будет ой какой немаленький, уж поверь мне. Я-то знаю, как такие дела делаются. Кровь свое всегда возьмет.

Кармела нахмурилась.

– Тогда сам его и проси, чтобы взял Даниэле на работу, – отрезала она. – А я унижаться не стану.

* * *

Зажав в зубах сигару, Карло обходил виноградники, приглядывая за работниками. Сейчас, летом, они как раз занимались «зеленой обрезкой». А в сентябре – этого момента Карло ждал целых три года, мучаясь нетерпением, – наконец-то можно будет собирать урожай. Этикетку для своего вина «Донна Анна» он уже заказал. Из всех вариантов, предложенных художником, Карло выбрал тот, где красовалась распустившаяся алая роза.

Он как раз потягивался, разминая затекшую спину, когда краем глаза заметил приближающегося дона Чиччо.