И они двинулись в путь, а следом зашагали Агата с Лоренцой.

На площадке перед «Кастелло» толпился народ. Одни спорили с монархистами, другие смеялись, третьи курили, четвертые чокались бокалами. Вокруг с воплями носилась детвора, гоняя мяч. Неподалеку, на скамейке, сидело несколько мальчишек, среди которых был и Роберто – с зачесанными волосами, в белой рубашке, в жилетке, застегнутой на все пуговицы. Рядом с ним пристроилась миловидная невысокая девушка, глядевшая на него влюбленными глазами. Время от времени Роберто, отвечая на ее взгляд, смущенно улыбался.

– Это еще кто? – поинтересовалась Анна.

– В смысле «кто»? – не поняла Агата.

– Да вон та, рядом с Роберто.

– А, дочка Фернандо, – пояснила Лоренца. – Самая младшая из трех.

– И чего ей надо от моего сына?

– Да отстань ты от парня! – отмахнулась Агата. – Тринадцать лет – самый возраст, когда начинает зудеть. Нормальное дело.

– Какой еще зуд! – вспыхнула Анна. – Он еще ребенок. И думать должен только об учебе.

«Погоди, – мысленно пообещала она сыну, – дома я с тобой по душам поговорю».

Вдруг сзади послышался оклик:

– Лоренца!

Женщины обернулись и увидели спешившего к ним Даниэле, который махал рукой.

Высвободив руку из материнской, Лоренца направилась ему навстречу.

– Рад тебя видеть! Как ты? – слегка запыхавшись, спросил он.

Лоренца пожала плечами.

– Всякое бывает, то так, то сяк.

– Я постоянно о тебе справляюсь.

– Знаю. Дядя Карло говорит. Спасибо…

– Ты вроде похудела с нашей последней встречи.

Лоренца потупилась.

– Да ну, не заметила как-то.

– Похоже, я ошибся с размером… – пробормотал Даниэле себе под нос.

– С размером? Это ты о чем? – опешила Лоренца.

Даниэле вспыхнул.

– Да платье твое.

– Какое еще платье?

– Это… подарок.

– Мне? Ты купил мне платье? – изумилась она.

– Ну, не совсем купил… Я сам его шью. Хотя пока еще делаю все очень медленно, да и времени в обрез.

– Погоди-погоди. С каких это пор ты шить умеешь? – спросила Лоренца, сложив руки на груди.

– Если честно, придумывать наряды мне куда больше по душе, чем шить. Я устроил у себя дома малюсенькую мастерскую, но об этом никто не знает. – Он приложил палец к губам, призывая Лоренцу держать все в секрете.

– Что ж… Теперь даже любопытно взглянуть.

– Лоренца, ау! – окликнула Агата. – Мы тебя заждались!

– Сейчас! – откликнулась та, повернувшись к матери.

– Слушай, а если я тебя снова в кино приглашу, ты же не станешь отказываться? – продолжил Даниэле.

Лоренца улыбнулась.

– Ладно. Но только если потом покажешь мне свою малюсенькую мастерскую. А главное – мое платье!

– Лоренца! – не унималась Агата.

– Да иду я, иду, – с явной досадой отозвалась девушка.

– Может, в следующее воскресенье? – с надеждой спросил Даниэле.

– Идет. В следующее воскресенье, – кивнула Лоренца. – Встретимся у «Олимпии».

И, ускорив шаг, она присоединилась к остальным.

– Гляньте, а это не папа с дядей Карло?! – воскликнула Лоренца, указывая вдаль. После разговора с Даниэле ее настроение полностью поменялось.

Карло с Антонио сидели за столиком перед «Кастелло» с двумя прилично одетыми синьорами.

– О, вот и наши несравненные дамы! – расплылся в улыбке Карло, затянувшись сигарой.