* * *

Митинг, венчавший предвыборную кампанию, состоялся за два дня до голосования, 22 ноября. В центре площади Кастелло установили небольшую сцену: под порывами трамонтаны развевался флаг с эмблемой христианских демократов.

Еще несколько минут – и появится Карло Греко, объявил в микрофон мужчина в длинном черном пальто, распахнутом на объемистом животе; его редкие волосы трепал ветер. Анна огляделась в недоумении: где это носит Антонио с Агатой? Рядом с ней стоял Роберто, скрестив руки на груди и не сводя глаз с пустующей сцены.

– Может, они уже здесь, просто мы их не видим, – предположила Анна, продолжая обшаривать взглядом запруженную людьми площадь.

Неподалеку она заметила Кьяру, повисшую на руке жениха, который возвышался над ней на добрых полметра. Увидела она и Элену – та о чем-то шушукалась с сестрой возле бара «Кастелло», обе хихикали.

– Куда же они запропастились, черт возьми… – проворчала Анна.

– Хочешь, пойду поищу? – предложил Роберто.

– Да, будь добр, глянь.

Пока сын протискивался сквозь толпу, Анна приметила Кармелу – та как раз пробиралась к самой сцене. Следом двигались ее муж Никола и сын. Кармела щеголяла в меховой накидке, с очаровательной небрежностью наброшенной на правое плечо, в алом шерстяном платье – узком, с рукавами три четверти и юбкой до колен – и в шляпке с узкими полями из той же ткани. Губная помада в тон платью. Будто на светский раут собралась, а не на митинг, хмыкнула про себя Анна. Кармела бросила на нее взгляд и приветственно кивнула. Анна учтиво ответила тем же и вновь уставилась на сцену. Интересно, Карло все-таки выбрал костюм в полоску? Когда она уходила, муж как раз разглядывал два комплекта, разложенных на кровати: один полосатый, другой стального оттенка. Он явно нервничал – то и дело поправлял волосы и разглядывал костюмы так, словно от этого выбора зависела вся его жизнь.

– Надень в полоску, – посоветовала тогда Анна, просто чтобы вывести его из ступора.

– Думаешь, так лучше?

– Да какая разница? Главное ведь, что тебе больше нравится, разве нет?

– Ты права, – согласился он. – Что-то я совсем разволновался.

– Да уж. Ладно, мне пора, увидимся на месте.

Анна уже надела пальто и собралась уходить, когда Карло удержал ее за запястье.

– Эй, погоди минутку, – пробормотал он.

– Что такое?

– Хотел еще раз сказать спасибо, что ты передумала. Я ведь понимаю, чего тебе это стоит. Правда, я очень это ценю…

– Мам, я их нашел! – голос Роберто выдернул ее из воспоминаний.

Антонио и Агата приближались. Вернее, Агата повисла на муже, вцепившись обеими руками в его локоть. Ее нарядный вид удивил Анну: та привыкла видеть невестку без малейшего намека на макияж, с кое-как собранными волосами и в домашних цветастых платьях. Сегодня же Агата накрасила губы бордовой помадой, волосы уложила в затейливую прическу, удерживаемую уймой шпилек, а на коричневом пальто у нее была приколота массивная позолоченная брошь в виде стебля с листьями и распустившимся цветком.

Спустя мгновение к ним присоединилась Лоренца, которая озиралась по сторонам, будто кого-то высматривая. На девушке было сине-желтое платье с длинными рукавами, перехваченное в талии поясом, который отделял лиф с пуговицами от широкой юбки до колена.

– Ты чудо как хороша, ma petite, – улыбнулась ей Анна. – Новое платье?

– Нет, это подруга отдала, Чечилия. Ей оно уже мало после родов.

– Чечилия? Какая еще Чечилия? – растерялась Анна.

– Ну как же, школьная подружка, та, что живет в Лечче, – встряла Агата.