На пороге стояли Анна и Джованна.

– Привет, Кармела. Можно? – приветливо осведомилась Анна.

Призвав на помощь все свое самообладание, Кармела пригласила их войти.

Анна с Джованной перешагнули порог, и она указала на два кресла.

– Присаживайтесь. Чем могу помочь? – спросила она, опершись обеими руками о стол за своей спиной.

– Мы хотим, чтобы ты сшила нам брюки, – объяснила Анна.

– Как у той актрисы, – добавила Джованна.

– У какой актрисы? – спросила Кармела.

– У Кэтрин Хепберн, – сказала Анна. – Знаешь такую?

– Конечно, знаю, – слегка уязвленно отозвалась Кармела.

– Вот. Нам нужны брюки как у нее.

Кармела поджала губы и прищурилась, а затем принялась рыться в газетных вырезках, хранившихся на полке стеллажа.

– Погодите, кажется, у меня где-то была… А, вот она! – воскликнула Кармела через миг. Подойдя к клиенткам, она протянула им страницу с фотографией Кэтрин Хепберн в широких брюках с высокой талией в сочетании с черной блузкой с закатанными рукавами. – Такие?

– В точности! – просияла Анна.

Кармела положила вырезку на стол.

– Мне нужно снять мерки, – сухо произнесла она. – С кого начнем?

– С меня, – откликнулась Анна и тут же, встав, потянулась к боковой молнии юбки.

– Ты что делаешь? – всполошилась Джованна.

Анна замерла.

– Раздеваюсь…

– Зачем?

Кармела нахмурилась:

– А как, по-твоему, я мерки сниму?

– Но я не хочу раздеваться перед ней, – запротестовала Джованна, тыча пальцем в Кармелу и вскакивая с кресла.

Анна шагнула к подруге и успокаивающе тронула за руку:

– Что на тебя нашло? Это же пара минут… Так ведь? – обратилась она к Кармеле.

– Конечно, дел-то, – проворчала та с ноткой нетерпения в голосе.

«Чокнутой была, чокнутой и осталась», – подумала портниха и покачала головой. Недаром говорят: если кто дураком уродился, дураком и помрет.

– Садись, не волнуйся, – продолжала увещевать Анна, погладив Джованну по щеке.

Та неуверенно взглянула на подругу и кивнула. Затем вновь опустилась в кресло.

Анна расстегнула молнию до конца и стянула сперва юбку, а затем и нейлоновые чулки, оставшись в одних трусиках.

Кармела отметила ее полупрозрачную кожу, стройные бедра и тонкие щиколотки. «Прямо как у курочки», – хмыкнула она про себя.

– Встань сюда, – скомандовала Кармела, указывая на середину комнаты и беря портновский сантиметр.

Приподняв на Анне кофточку, она попросила ее развести руки и обмерила сначала талию, затем бедра. Записала цифры – шестьдесят восемь и девяносто четыре сантиметра – в тетрадь, лежащую на столе рядом с журналом Oggi. Затем опустилась на корточки, чтобы измерить окружность бедра, колена и щиколотки. Наконец примерилась к талии и размотала сантиметр до самой пятки. Зафиксировав и эти параметры, Кармела бросила:

– С тобой все, можешь одеваться.

– Видишь, как все просто? – улыбнулась Анна подруге.

Та закусила губу и нехотя поднялась с кресла. Кармела взирала на нее с раздражением, смешанным с жалостью. Снять мерки с Джованны все же удалось, хотя та и краснела всю процедуру.

Затем приступили к выбору ткани и цвета. Женщины сошлись на мягком хлопке нежно-бежевого оттенка.

– Потребуется дней десять, не меньше. Надо еще закончить другой заказ, – предупредила Кармела, провожая клиенток до двери. – Деньги принесете, когда будете забирать.

Стоило двери закрыться, как Кармела прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула, только сейчас осознав, что на протяжении всего этого неожиданного визита сдерживала дыхание.