– Да не холодно мне! – отмахнулась Лоренца.

«Похоже, я одна не вырядилась по случаю», – вздохнула про себя Анна, поглядев на свое повседневное шерстяное платье зеленого цвета.

– Как там Карло? – осведомился Антонио, избегая встречаться с Анной взглядом.

– Немного нервничает, но это и понятно.

– Он выступит блестяще! Глянь, сколько народу пришло его послушать! – заявила Агата, довольно оглядываясь.

– А вот и он! – просияла вдруг Лоренца.

Все тут же обернулись к сцене, которая по-прежнему пустовала. А Лоренца уже спешила навстречу Даниэле – тот тоже заметил ее и кинулся к ней.

– Ты его наконец-то надела! Тебе так идет! – воскликнул он, хватая девушку за руки.

– Я от него без ума, правда!

– Оно красивое, потому что его носишь ты, – нежно произнес Даниэле. – Я тебе еще сошью. Сколько захочешь!

– Думаю, мне понадобится много одежды… Для офиса. Я записалась на курсы телеграфисток. Приступаю со следующей недели.

Даниэле изумленно воззрился на нее.

– Телеграфисток?

– Кьяра выходит замуж, и тетя Анна предложила мне ее заменить. Вот я и решила попробовать, – пожала плечами Лоренца, улыбаясь.

– Ну ведь это здорово, да?

Агата, наблюдавшая за ними издалека, растянула губы в улыбке.

– Так это же тот парень, что на папу работает! – удивился Роберто. – Даниэле, смотритель погребов.

– Вы знакомы? – спросила Анна.

– Познакомились на днях, на винодельне. Он был очень любезен.

– Да, славный парень. Все так говорят, правда, Анто? – спросила Агата.

Антонио тоже не сводил глаз с Лоренцы и Даниэле. Но совсем не улыбался.

– Анто? Ты меня слышишь вообще?

– Да… – рассеянно пробормотал он.

– Я бы так хотела, чтобы у них с Лоренцой… ну, вы меня поняли, – продолжала Агата, многозначительно ухмыляясь.

– Не мели ерунды! – огрызнулся Антонио.

Агата опешила.

– А что я такого сказала?

Анна бросила на Антонио озадаченный взгляд. Не похоже на него – срываться вот так, подумала она. Что на него нашло?

В этот миг площадь разразилась аплодисментами. На сцену, одетый в полосатый костюм, поднимался Карло. Приветствуя публику, он взмахнул руками, затем шагнул к микрофону.

– Дорогие друзья и сограждане, я очень рад, что вас пришло так много… – начал он голосом, слегка дрожащим от волнения.

* * *

Утром 24 ноября, зайдя в кабинку для голосования, Анна взяла карандаш и долго медлила, вглядываясь в бюллетень.

Затем поставила крестик напротив эмблемы коммунистической партии.

Никто никогда об этом не узнает. Никто, кроме нее самой. А все остальное было неважно.

Тем вечером Карло вернулся в их спальню.

15

Апрель 1947 года

На рабочем столе в ателье лежал раскрытый на статье о Sorelle Fontana[31] журнал Oggi. В очках, с накрашенными губами и уложенными в пучок густыми волосами, Кармела склонилась над страницей, погрузившись в чтение. На фотографии красовался трехэтажный особняк в Риме, куда сестры Фонтана перенесли свой дом высокой моды. Вот бы и ей заполучить настоящее, просторное ателье, а не эту сырую каморку в несколько квадратных метров, которую пришлось буквально выкроить из прилегавшего к дому хлева…

Легкий стук в дверь вырвал ее из грез.

– Иду! – крикнула она и, вздохнув, захлопнула журнал.

Распахнув дверь, Кармела осеклась на полуслове – приветствие застряло у нее в горле.