|
Вскочив на велосипед, она проехала мимо двух старушек, набиравших воду из фонтана в стеклянную бутыль, миновала крепостную стену, свернула направо от башни и втолкнула велосипед на крутую булыжную мостовую. Привстав в седле, она решительно налегла на педали. Через несколько метров дорога выровнялась, и Анна снова уселась как обычно. Она свернула налево, в переулок с крошечными балкончиками и ржавыми железными перилами. На одном из балконов сушились огромные женские панталоны. Затормозив, Анна порылась в сумке и достала белый конверт. На нем значилось: «Марилена Кукульято, Виколо делла Торре, дом 4, Лиццанелло (Лечче)». Анна огляделась в поисках нужного номера, но тщетно: виднелись дома один, два, три, а за ними пять и шесть. Четвертого не было – словно его пропустили. На балконе показался щуплый мужчина в пижаме, с заспанным лицом. Прикурив сигарету, он оперся о перила.
– Эй, синьор! – окликнула его Анна. Мужчина выпустил клуб дыма и посмотрел вниз. – Подскажите, где дом номер четыре? Что-то не вижу такого… – Парфюмершу ищешь? Вон там, наверху, – ответил он, ткнув пальцем в арку на противоположной стороне, где начинались каменные ступени. Анна их даже не заметила. Поблагодарив мужчину, она прислонила велосипед к стене и стала подниматься. – Ты там нос заткни, а то задохнешься! Она же в духах купается! – со смешком крикнул ей вслед мужчина. Лестница оказалась темной и узкой, в нос ударил затхлый запах. Одолев с полтора десятка ступеней, Анна очутилась перед аркообразной дверцей и пару раз стукнула молотком. Ей открыла дородная женщина лет шестидесяти в бесформенном синем шерстяном платье. От нее исходил такой крепкий аромат лаванды, что у Анны слегка закружилась голова. Седые пышные волосы женщины были стянуты в хвост. – Вы Марилена Кукульято? Женщина кивнула. Анна протянула ей конверт, собираясь тут же откланяться: ей было нечем дышать. – Эх, везет вам, худышкам! А я тут еле пролезаю, – с завистью протянула женщина, указав на лестницу. Анна выдавила светскую улыбку и вновь попыталась распрощаться, но синьора удержала ее: – Может, чашечку кофе? А то ко мне никогда никто не заглядывает, – улыбнулась она. Анна поколебалась, но потом рассудила, что сегодня сумка полупустая, а значит, спешить некуда. Просияв, Марилена впустила ее и затворила дверь. Внутри жилище ничем не напоминало темную, тесную лестницу: стены оклеены розовыми обоями, увешаны крошечными картинками с изображением всевозможных цветов. Повсюду виднелись и горшки с живыми цветами: на комоде в прихожей, на столе в гостиной, на сундуке у стены. Усадив гостью в бархатное красное кресло, хозяйка скрылась на кухне и вскоре вернулась с двумя чашками дымящегося кофе на подносе. Анна подождала, пока напиток слегка остынет, искоса поглядывая на женщину. Та не сводила с нее глаз и улыбалась. – Вижу, вы любите цветы, – заметила Анна, лишь бы завязать беседу. Марилена обвела комнату взглядом, обеими руками обхватив чашку. – Ох, это мои друзья! Анна недоуменно на нее покосилась. – Никто не умеет слушать так, как цветы, – продолжала женщина. – Я болтаю с ними каждый день. Доверяю им свои девичьи воспоминания, страхи, маленькие радости и сожаления. Особенно сожаления… – Она умолкла, затем добавила: – Как и положено верным друзьям, цветы никогда тебя не осудят. А у вас есть настоящие друзья? Анна отхлебнула кофе и ответила: – У меня есть дорогая подруга. И больше никого, мысленно добавила она. – Тогда держитесь за нее, – посоветовала женщина. – Знаете, и у меня когда-то была добрая подруга, очень давно… – Она медленно поднялась и переставила опустевшие чашки на поднос. |
