— Ты слышалъ, Петръ Сергеевичъ. Медлить больше нельзя. Твои отряды готовы?

— Да… Более или менее. Насколько можно было въ такой короткiй срокъ изучить такое сложное и большое дело.

— Я тебя понимаю. То, что намъ надо знать такъ безпредельно, что сколько ни изучай, все останутся необследованныя области знанiя. Все тысячи вопросовъ будутъ безъ ответа. Что делать? — найдете ответы на месте, ихъ подскажетъ вамъ сама жизнь. Настало время действовать. Иначе, пока солнышко взойдетъ — роса очи выестъ. Каждый день, что коммунисты остаются у власти, усиливаетъ ихъ на годы и приближаетъ возможность мiровой революцiи и гибели европейской культуры… Мы начнемъ… Другiе намъ помогутъ… Братья Русской Правды борются уже давно. За нами, а когда все узнаетъ, и съ нами — громадный Обще-Воинскiй Союзъ… Итакъ приступимъ… Проси ко мне сейчасъ всехъ начальниковъ отрядовъ, Русскихъ и иностранныхъ… Когда я ихъ отпущу, пусть явятся ко мне летчики машинъ, назначенныхъ подъ отряды.

— Слушаюсь…

Ранцевъ спускался быстрой походкой съ горы. Кругомъ томительно красивая была лунная ночь. Внизу тусклыми казались фонари на лагерной линейке. Мертвая тишина была на острову. Океанъ былъ тихъ. Изредка онъ точно вздыхалъ во сне. Набегала волна прибоя. Это молчанiе природы смягчало и умиротворяло бурно колотившееся сердце Ранцева.

Вотъ оно, то, о чемъ столько летъ въ эмиграцiи онъ мечталъ — начинается… И какъ!..

X

Такъ же, какъ и Ранцевъ, все офицеры, кого въ этотъ позднiй часъ разбудили и потребовали къ капитану Немо, долгiе годы эмигрантскаго бытiя, не переставая, мечтали о томъ, какъ они вернутся на родину. Возвращенiе въ Россiю было смысломъ ихъ жизни. Безъ мечты о немъ и самая жизнь была невозможна.

Въ разное время по разному представлялось имъ возвращенiе въ Россiю и работа тамъ.

Чаще всего имъ рисовалось, что где то… скорее всего въ Юго-Славiи формируется русская армiя. Во главе ея становится благороднейшiй, единоверный король рыцарь Александръ и ведетъ эту армiю черезъ Румынiю въ Бессарабiю и начинаетъ новый победоносный походъ на Москву. Они идутъ въ его армiи, кто простыми рядовыми, кто ротными, кто батальонными или полковыми командирами. Въ этихъ мечтахъ походъ всегда рисовался определенными чертами. Сборъ въ какомъ то лагере. Вооруженiе и снаряженiе. Короткое, но умелое «интенсивное» обученiе. Эшелоны. Выгрузка. Походная колонна. Меры охраненiя. Разведка и бой… Непременно бой… Далекiй гулъ чужой артиллерiи и белые дымки разрывовъ въ синемъ небе надъ головами.

Смелое и быстрое движенiе не ложащихся цепей…

Варiанты были разные, но смыслъ былъ одинъ — бой и входъ победоносныхъ полковъ въ Одессу, Елизаветградъ, Черкасы, Полтаву, Харьковъ…

Иногда все это представлялось въ воображенiи по иному. Образумились немцы. Хитлеръ, что ли перевернулъ все ихъ планы? Они порвали съ большевиками, заключили союзъ съ французами и «белая армiя» выдвигается изъ Эстонiи и Финляндiи — прямо на Петербургъ… Чего бы проще?… Вся операцiонная линiя меньше ста верстъ… Или это Францiя приказала Польше, и белая армiя формировалась въ Польше и шла на Двинскъ и Псковъ, или на Великiе Луки и Москву…

Порою думали, что все это можетъ случиться иначе… безъ нихъ. Вдругъ какимъ то светомъ озарится и прозреетъ красная армiя, свергнетъ советскую власть и тогда всемъ имъ «белымъ» офицерамъ придется вернуться въ порядке — приглашенiя. Въ воображенiи рисовалось, какъ они входятъ съ волненiемъ въ красноармейскiя казармы… Найдутъ ли они тогда общiй языкъ со вчерашними крас-комами и смогутъ ли, все позабывъ, служить съ ними новой, не большевицкой Россiи?

Более смелые, нетерпеливые и решительные, особенно те, кто состоялъ въ Братстве Русской Правды мечтали о командировке «туда».