другое: чтобы Олег всегда был вместе с ней, потому  что  ей  страшно,  она

совсем одна.  Олег старался быть вежливым, но  не  всегда  удавалось:  Лиз

раздражала - ее глаза всегда чего-то просили.

     Кристина поднялась с постели, подобрала палку, пошла к плите. Она все

умела делать сама, но предпочитала, чтобы помогали соседи.

     - С ума сойти,- бормотала она.- Я, видный  ученый,  женщина,  некогда

известная своей красотой, вынуждена жить в этом  хлеву,  брошенная  всеми,

оскорбленная судьбой...

     - Олег,- сказала Лиз, поднимаясь на локте.  Открылась  большая  белая

грудь, и Олег отвернулся.- Олег, не уходи с ними. Ты не вернешься. Я знаю,

ты не вернешься. У меня предчувствие...

     - Может, воды принести? - спросил Олег.

     - Есть вода,- сказала Лиз.- Ты не хочешь меня послушаться. Ну хотя бы

раз в жизни!

     - Я пошел.

     - Иди,- сказала Лиз.

     В дверях его догнали слова:

     - Олежка, ты посмотри,  может,  там  есть  лекарство  от  кашля.  Для

Кристины. Ты не забудешь?

     - Не забуду.

     - Забудет,- сказала Кристина.- И в этом нет ничего удивительного.

     - Олег!

     - Ну что?

     - Ты не сказал мне "до свидания".

     - До свидания.

     x x x

     Старый мылся на кухне над тазом.

     - Крупных зверей вы убили,- сказал он.- Шерсть только плохая, летняя.

     - Это Дик с Сергеевым.

     - Ты сердит? Ты был у Кристины?

     - Там все в порядке.  Потом принесите им масла. И еще у них  картошка

кончается.

     - Не беспокойся. Заходи ко мне, поговорим напоследок.

     - Только недолго! - крикнула мать из-за перегородки.

     Старый ухмыльнулся.  Олег снял полотенце, протянул ему, чтобы удобней

было вытереть левую руку.  Правую старик  потерял  лет  пятнадцать  назад,

когда они первый раз пытались пройти к перевалу.

     Олег прошел в комнату Старого, сел за  стол,  отполированный  локтями

учеников, отодвинул самодельные счеты с сушеными орехами вместо  костяшек.

Сколько раз он сидел за этим столом? Несколько тысяч раз. И почти все, что

знает, услышал за этим столом.

     - Мне страшнее всего отпускать тебя,- сказал старик, садясь напротив,

на учительское место.- Я думал, что через несколько лет ты сменишь меня  и

будешь учить детей.

     - Я вернусь,- сказал Олег.  Он подумал: "А что сейчас делает Марьяна?

Грибы она уже замочила, потом переложила свой  гербарий,  она  обязательно

перекладывает гербарий. Собирается? Говорит с отцом?"

     - Ты меня слушаешь?

     - Да, конечно, учитель.

     - И в то же время я  сам  настаивал  на  том,  чтобы  тебя  взяли  за

перевал.  Пожалуй, это тебе нужнее, чем Дику или Марьяне. Ты будешь  моими

глазами, моими руками.